За защитной стеной эмиттера в небо ударила стена ослепительно-белого пламени.

За защитной стеной эмиттера в небо ударила стена ослепительно-белого пламени. В один миг всё небо вспыхнуло, земля задрожала, когда силовое поле прорезало многомильную толщу камня. Потом небеса медленно угасли, но солнце стало странно бледным и размытым. Над ними и над всем городом простерся купол силового щита, — никто не помнил, чтобы он включался раньше. Купола поменьше окружили и эмиттеры, включая и этот, — на это и надеялись защитники. Но штурмующих не остановило и это. Им удалось подорвать десять решеток в защитных перекрытиях, и лишь две последние оказалось уже нечем взорвать. * * * — Кажется, мы попались, — заключил командир штурмовиков, широкоплечий, высокий, мрачный мужчина. Он уже брал этот центр — для Нэйса, но такой оборот событий совсем ему не понравился. Он сам давал рекомендации, как сделать его неприступным, и тогда старался на совесть. Откуда он мог знать, что времена переменятся? Но приказы надлежит выполнять без размышления. Он осмотрел своих выживших бойцов — едва десяток, вооруженных автоматами, одна базука, несколько гранат к ней — и всё. Вдруг он заметил, что, хотя оголовок вентиляционной шахты Центра разрушен, сами вентиляторы ещё работают, втягивая воздух, — из главной шахты вытянуло дым. По его приказу один из стрелков с базукой вновь спустился вниз. За миг, пока наводчик огнемета целился, он успел прицелиться и выстрелить сам. Попасть в узкую амбразуру в дальнем конце длинного темного зала было совсем непросто, но ему это удалось, — её выдал горевший за стеной свет. Влетев в амбразуру, граната разорвалась, разбив напалмовый бак огнемета. Для его расчета тоже пришел черед обугливаться и кричать. Но двери траверса устояли, и войти в коридор по-прежнему было нельзя, — дым и жар превратили его в смертельную западню. Несколько сот литров разлившегося напалма при такой вентиляции могли гореть несколько часов. Кроме огня, оставалась ещё и внутренняя подъемная плита толщиной в восемь дюймов. — Что нам делать, Раэрс? — спросил один из бойцов. Офицер промолчал. Он чувствовал себя не в своей тарелке. Здесь, на ровной выжженной земле, они были как на ладони, беззащитны, — негде укрыться, некуда бежать. А если охрана опомнится и сделает вылазку — им тоже придется несладко. Они даже не знали, сколько врагов находится внизу… За непробиваемым барьером силового поля садились вертолеты, подходили машины и люди. Скоро там собрались тысячи повстанцев, — большей частью, офицеров полиции, которых Нэйс не догадался заменить. Но они ничем не могли помочь им, и сами тоже оказались в опасности. Контрольный Центр действовал и уже начал собирать немногочисленные, но хорошо вооруженные силы, которые остались верны Организации. Хотя его атака была лишь сигналом для общего восстания, включение силового поля спутало все планы. Основные силы повстанцев составляло ополчение из разоренных войной районов. Скрытое в окрестностях города, оно теперь не могло войти в него. Те, кто выступили первыми, попали в западню, — силы Организации превосходили их в несколько раз. За считанные часы они подавят всё сопротивление внутри города, а потом… про-Эвергет уничтожит любых врагов снаружи. Спасти повстанцев мог только захват Центра, но у десятка людей просто не было на это сил… — Нам нужно вырубить поле, — решил Раэрс.