Птицы, рыбы, звери в душу людям смотрят
– Восьминиги?! Вы хотите сейчас поговорить о восьминигах? По-вашему, главный враг, – гигантские, мать их за ногу, восьминиги?
– Осьминоги, – тихонько поправила его Салма С.
"Кишот" Салман Рушди
Лет десять назад я прочла "Облачный атлас", насмерть влюбилась, в каком-то разговоре привычно принялась топить за этот роман, услышала в ответ: "Атлас" попса, "Сон номер девять" у Митчелла гораздо лучше". Пошла читать, и осталась в недоумении, чтобы не сказать - жестоко разочарованной. Пытаясь теперь разобраться, что было не так с книгой, понимаю одно - она о Японии. Буду выглядеть белой вороной среди читателей "Осьминога", которые взялись за книгу из любви к Стране Восходящего солнца, я не ее фанатка, мои япономания начинается космополитизмом фильмов Хайао Миядзаки и заканчивается интернациональностью книг Харуки Мураками.
Я прочла, вернее послушала аудиокнигу из интереса к автору "Поселка на реке Оредеж". Анаит Григорян стала открытием моей осени. Любое дело. которому отдаешься всецело, вознаграждает способностью интуитивно предчувствовать уровень и качество материала. Когда много читаешь, плохие книги обходишь автоматически, но та история оказалась удивительно хороша, а узнав Анаит как прекрасную переводчицу с японского ("Поезд убийц" Котаро Исака), даже не сомневалась, "Осьминог" мне нужен.
История молодого человека из России, чья работа в одном из японских банков заканчивается увольнением (нет-нет, ничего дисциплинарного или криминального, скорее попал под сокращение). Виза еще не истекла и срочно возвращаться нет необходимости, а кое-какие деньги скоплены за время работы. Александр решает позволить себе небольшой отпуск в японской глубинке. Выбрав для этого маленький рыбацкий остров Химакадзима, где можно прожить пару месяцев, потратив столько, сколько столица сожрет в три дня. Отдыхать, бродить под дождем, смотреть на океан, есть сказочной дешевизны и свежести морские деликатесы в местном кафе.
Это совсем не туристическое место, здесь даже гостиницы нет, но его вполне устраивает возможность пожить в комнате, снятой у вдовы рыбака Изуми. И как-то само собой получается, что эти двое почти с самого начала делят постель. Ну какая уж там любовь, просто возможность получить толику нежности, тепла и участия в холодном мире. Да в конце концов, какое кому дело. Взрослые свободные люди. Изуми, лет на десять старше Арэксандуру (так его там зовут), считает себя непривлекательной и никаких любовных или матримониальных планов на его счет не питает, но в целом. вы же понимаете. что женщина сорока лет в наше время - это женщина в расцвете.
А дальше разворачивается неспешное повествование, которое можно было бы назвать медитативным, когда бы наш соотечественник не оказывался то и дело слоном в посудной лавке, наступающим на любимые мозоли. Он некстати влюбляется в токийскую невесту местного парня, вмешивается куда не следует, принимает на веру то, во что не надо верить и сомневается в правдивости истинных вещей. Он неуклюж, не симпатичен и совсем не производит впечатления героя. И не вписывается, по большому счету, в жизнь острова.
Да и могло ли быть иначе? Для того, чтобы стать своим среди жителей изолята, а затерянный в океане остров, именно он и есть, пришлому нужно прожить среди этих людей даже не годы - десятилетия. Отношения их давно сложились, чужакам в них не место, но в целом местные замечательно лояльны к Александру, а в его дальнейшей карьере неожиданно намечается изменение к лучшему, и все могло бы сложиться замечательно, но у нас тут сезон дождей. чреватый тайфунами, а Япония еще и сейсмоопасная страна. И я не знаю, как много армянка Григорян знает о землетрясении в Спитаке, которое случилось, когда она была совсем маленькой. Но некоторые вещи зашиты в нашу генетическую память, и ужас, беспомощность, смятение от столкновения со стихией книга передает превосходно.
Так а что осьминог? Будет. И объятие с ним, и спасение, и некоторая доля здорового магического реализма - не сумлевайтесь.
Подписывайтесь на канал и оставляйте комментарии, я отвечаю всем.
#япония #современная проза #эксмо #магический реализм