Когда полтора года назад впервые задумались об иммунных паспортах, ситуация представлялась относительно ясной.
На тот момент вакцин еще не было, и вся надежда возлагалась на антитела[i], свидетельствующие, что человек переболел коронавирусом, его организм сопротивлялся болезни и победил. Таким людям планировалось предоставить официальное право на работу и свободное передвижение.
С этой целью Германия проводила масштабное тестирования граждан на антитела.
Великобритания рассматривала возможность введения иммунных браслетов.
Чили объявила о начале выдачи «паспортов здоровья».
В Швеции местные ученые считали, что имелось слишком мало данных об антителах и о возможности вторичного инфицирования. А в Бельгии, где один из самых высоких уровней смертности на душу населения, правительственный консультант категорически возражал против иммунных паспортов.
ВОЗ прямо призывала правительства не вводить иммунные паспорта как средство смягчения карантинных ограничений, мотивируя тем, что:
- имеется значительный риск вторичного инфицирования;
- у некоторых выздоровевших низкий уровень антител;
- результаты лабораторных тестирований должны быть проанализированы более тщательно;
- отмена или смягчение ограничений приведет к увеличению передачи вируса;
- люди, считающие себя невосприимчивыми к вирусу, прекратят принимать меры предосторожности.
А лично у меня были вненаучные соображения и опасения.
Например, где гарантия, что люди, в силу разных очевидных причин, не будут подделывать или покупать иммунные паспорта, как и происходит с обычными документами.
Или еще хуже – заниматься самострелами: намеренно заражаться с целью переболеть, получить иммунитет, а потом и паспорт.
К сожалению, мои опасения очень быстро подтвердились, даже «самострел» с летальным исходом. Скорее всего, таких случаев было гораздо больше, просто они не всплыли на поверхность. Возможно, некоторым этот опасный эксперимент удался, они не погибли, а переболели с разной степенью тяжести.
Сейчас почему-то редко вспоминают Швецию и Великобританию, которые, по сути, и явились зачинщиками этих экспериментов. Это они намеренно не предпринимали никаких мер, возлагая все надежды на стадный иммунитет и изо всех сил рекламируя его. При этом «сопутствующие потери» они считали не стоящими внимания.
Действительно, в настоящее время исследователи считают, что естественный иммунитет, то есть полученный после заражения коронавирусом, несколько надежней, чем после вакцинации. НО – вирус уже не тот, что был два года назад. Тогда молодежь и дети чувствовали себя в относительной безопасности, болели реже, чем пожилые, и в более легкой форме или бессимптомно.
Сейчас вирус злее, контагиозней, на возраст не смотрит, косит и молодежь, и детей. Следует очень тщательно взвесить все последствия, прежде чем отказываться от вакцинации.
Появилось столько новых штаммов, что ВОЗ уже устала придумывать им названия. Протоколы лечения коронавируса постоянно обновляются, а вдруг вам «повезет» подхватить совершенно новый штамм?
____________________________
[i] T-лимфоциты могут обеспечить более долгосрочную защиту. T-лимфоцитов существует триллионы и каждый из них имеет четкую уникальную специализацию. Эти клетки идеально скроены именно для обнаружения протеинов на поверхности Covid-19. При этом T-лимфоциты способны задерживаться в крови в течение нескольких лет, обладают долгосрочной памятью и без труда распознают патогены, обеспечивая более длительную иммунную защиту. Но, к сожалению, не всё так просто. У пациентов с более тяжелыми случаями Т-клетки действуют не по плану: они либо разрушаются, либо просто исчезают. Эта реакция похожа на ситуацию с ВИЧ-инфекцией, при которой вирус непосредственно атакует Т-клетки и разрушает их. В случае с Covid-19 механизм воздействия коронавируса на Т-клетки пока не до конца понятен.
#коронавирус #иммунные паспорта