С банком конфликт: нечем было платить. Ссоры и скандалы. На уступки не пошли. Коллекторы позвонили на работу. Причем не раз и не два – сто раз!
Юрист на работе их успокоил. Сейчас по закону – нельзя. Тогда они позвонили матери. И она сыну-должнику баньку устроила. Уши горели. Уши – что? Душа горела.
И началось: в офисе - собрание. И содрали с парня-должника стружку. Причем каждый сотрудник руку приложил. Они гневно говорили, что работать нельзя было – весь день. Что коллекторы всех подряд оскорбляли. А начальство послали куда подальше.
Говорили и говорили. И вывели его из себя. Да – коллекторы. Да – он виноват. Но кровь-то зачем пить? Повторять десять раз одно и то же зачем?
Наорал на всех. Даже ногой топнул. Порвал какую-то бумагу – в гневе. Бросил обрывки на пол, плюнул – и ушел. Кошмар, короче говоря.
Дома мама пилили и пилила. Вытащила из сумки сбережения и положила на стол: «Иди и заплати. Квитанцию не забудь мне показать».
Через два часа вручил маме документ, что долга больше нет. Она прибрала бумагу в ящик. Строго посмотрела на сыночка и ушла в другую комнату.
Гаже на душе не бывает. Отвратительнее не бывает.
Через знакомых нашел халтуру – ремонтировать квартиру. Пахал, как папа Карло. Заработал немного. Затем вторая квартира – тоже через знакомых. Еще часть денег – в кармане.
Когда работал, выходил на балкон передохнуть. Там его просквозило. Валялся с температурой.
Но матери деньги отдал. Не все, конечно, но все-таки. Она брать не хотела. Сын все-таки – жалко его, непутевого. Но он настоял.
Неужели бывают солнечные дни? Неужели есть спокойные умиротворенные люди, которые гуляют семьями на улицах и рассказывают друг другу приятные вещи? Неужели?
На работе неразбериха: будут там его держать? Или уже уволили? Не звонят, не пишут. Это специально, чтобы ему больнее было – потом. Самому пойти или позвонить? Это очень трудно. Потому что в душе волнение. И страх. Как позвонить? Как решиться? После того, что случилось?
Понимаете, услышать, что тебя уволили, - как на казнь идти. Чувствуешь себя маленьким, преступным и каким-то развращенным мерзавцем. А они все – там – на работе – чисты, как ангелы. Они пострадали, их обидели и оскорбили. Вот это неприятно. И виной тому – ты!
И после этого – нет на свете солнечных дней. Радости нет, и счастья тоже нет. Впереди ничего нет. Без работы останешься, и что? На шею матери не сядешь. Итак деньги дала – долг покрыть.
Она, мать, тоже его считает нехорошим, слабым и трусливым. Любит, конечно, но все равно осуждает. Ей обидно, что именно ее сын – такой. На которого положиться нельзя. И верить ему нельзя. А где гарантии, что он завтра что-нибудь не выкинет?
Нет ничего страшнее одиночества. Оно душу убивает. Наедине со своими пороками, со своими маленькими «преступлениями».
Как дальше жить? Кому он нужен? У него куча недостатков. И он такое натворил, что нет впереди света. Нет жизни.
Съешь через силу материнский завтрак. Кусок в горло не лезет: стыдно. И по улицам скитаться – весь день. Имитировать деловитость. Будто по делу куда-то идешь. А сам почти погиб. Ничего не осталось.
Голодный, оставленный всеми – как ему казалось. Без копейки в кармане. Ходить, падать от усталости на скамейку – и снова ходить.
Вечером – к матери. Снова давиться куском. А она нарочно не спрашивает – про работу. В глазах боль, и укор. Затем лечь и лежать без сна – в плену страдания, в плену душевной муки.
В такие времена хочется упасть еще ниже. Совсем упасть, чтобы не вставать. Потому что такую муку – оставленности – трудно перенести.
Друг позвонил: «Ты где? Почему тебя не видно и не слышно? Что с тобой»?
Ответил, что ничего особенного. Он просто так – погибает. Понимаешь, просто так погибает.
Звуки отключенного телефона. Пик,пик,пик. Через тридцать минут – звонок в дверь. Заходит со спокойным лицом – чтобы его мать не напугать.
Еще через пять минут – оба – шагают по улице. Доводит несчастного до работы. Насильно. И с ним по лестнице поднимается. Открывает дверь и впихивает внутрь. В спину толкает.
На работе руками развели. И сказали так: «Ну, чего не бывает? Мы слышали, что ты болел. Ладно, выходи завтра. Или с понедельника. Забудем. Только кредиты не бери. Хорошо»?
Друг на лестнице стоит. Видно, что волнуется.
Вышли вместе на улицу. Идут. Лица радостные. Зашли в кафе. Поели, а еще тут же друг перевел на его карточку деньги. Чтобы не голодать. Немного перевел. Но на первое время хватит. Чтобы у мамы не просить.
Снова ходили. Вечером бывший несчастный должник, а сейчас счастливый человек услышал: «Дружбу не пропьешь. И больше не думай, что ты один. Понял»?