Сам же эделинг уже наслушался немало песен менестрелей и голиардов о Рансевальской битве

Сам же эделинг уже наслушался немало песен менестрелей и голиардов о Рансевальской битве, и не мог не восторгаться двумя героями франкского народа — Хроутландом и Оливье. Герои всегда остаются героями, и их подвиги способны вдохновить даже противника, каковым, по отношению к франкам, с детских лет считал себя Аббио.

— Я признаюсь, что испытываю к вам симпатию и уважение, — сказал Оливье молодому эделингу, — хотя вы постоянно воевали против моих соотечественников. Более того, я посчитал бы для себя за честь испытать своим щитом силу вашего удара в турнирном единоборстве, но король назначил меня маршалом, и это лишает меня права стать участником схваток до тех пор, пока не потерпит поражения вся королевская партия, в которую входите и вы, и все зачинщики. А это, я думаю, невероятный вариант. Но я хотел бы быть вам полезным любым другим способом. Тем более что и сам наш повелитель высказал желание видеть меня в качестве вашего не наставника — нет! — и не покровителя, но только лишь путеводителя в нашем лагере и в несколько непривычном для вас мире франкских отношений. И потому я подошел к вам напрямую, чтобы с чистым сердцем предложить свои услуги.

Аббио слушал, наклонив голову и глядя на Оливье с некоторым напряженным непониманием. Привыкший к простой и грубоватой речи воинов и не владеющий в совершенстве франкским языком, молодой эделинг с трудом понялпредложение графа. Но все же выказал готовность к дружеским отношениям.

— Я буду только рад вашей заботе, дорогой граф, хотя и не понимаю, чем заслужил такое внимание со стороны короля Карла.

— Зато понимаю я и понимает граф, — вставил фразу в разговор серьезный Кнесслер. — Король желает не только воевать, но и управлять. В нашем случае я понимаю его так: Карл хочет мира в Саксонии и желает нашей стране благоденствия под своим управлением. А благоденствия не может быть, пока продолжается война.

— Я вполне согласен с вами, — легким поклоном Оливье подтвердил солидарность с эделингом. — Не так уж плохо живется всем народам,

вошедшим в наше королевство. Думаю, что и саксам выгоднее быть подданными Карла, нежели его врагами. Король милостив с друзьями, и только с противником суров. И никто не сможет обвинить его в том, что национальность заставляет монарха отдать предпочтение франку перед другим, более достойным. Примером может служить хотя бы аббат Алкуин — это самый близкий к королю человек. Он по национальности тоже сакс, хотя и из Англии.

— Англию, между прочим, Карл не завоевывал... — ответил Аббио. — Англия — это вотчина датчан, — уточнил Кнесслер.
— Не вотчина, — поправил его молодой соотечественник, — а место

для постоянного грабежа. Датчане держат английские королевства только для себя, не разрешая другим викингам отправляться в походы на остров. Я слышал, что было целое морское сражение между датчанами и нор-вегами за право грабить английские побережья.

— И такое было, — согласился Кнесслер. — Они перетопили друг у друга кучу драккаров вместе с уже захваченной добычей...

— Я уверяю вас, что Карл не хуже относится к саксам из Саксонии, чем к саксу из Англии, — вернулся к прежнему разговору граф Оливье. — Если только саксы из Саксонии не поднимают на него оружия...

— У нас еще будет время обсудить эту тему, — осторожно заметил

Аббио, не желающий с распростертыми объятиями бросаться к тому, с кем

он воевал еще только вчера, причем воевал жестоко, бескомпромиссно, не

щадя ни собственных сил, ни полученных по наследству средств,

поскольку денег на войну эделингам никто не выделял. Однако, как

понимал и сам эделинг, без всякой надежды на будущую победу. — А

сейчас нам предстоит заняться более неотложными делами. Сюда идут

князь Бравлин с сарацином. Можете присоединиться к нам, дорогой граф, если имеете желание познакомиться еще и с заносчивым Зигфридом.
Мы отправляемся к герцогу Трафальбрассу, чтобы попросить его возглавить сакских воинов в меле.

— Я видел его сегодня утром у короля. Правда, мельком... Говорят, он великий воин...

— Он хороший воин, — скупо сказал Кнесслер. — Впрочем, в его воинском искусстве вы сможете убедиться, наблюдая поединки турнира. Я не думаю, что Трафальбрасс будет в числе первых, кто займет место в ресе среди потерпевших поражение. И даже уверен, что многим вашим рыцарям не поздоровится от его ударов. Впрочем, я не видел его в деле, а разговоры могут оказаться и пустыми. Но король Готфрид ценит Трафальбрасса именно как воина. Впрочем, не только... Король Готфрид ценит Трафальбрасса именно как воина. Впрочем, не только... Король Готфрид ценит Трафальбрасса еще и как беззастенчивого человека...