110 лет назад, 24 октября 1911 года, в красавице Риге родился Аркадий Райкин – первый сатирик всего СССР, которого и в лицо, и по нюансам интонации знала вся страна
Текст: Арсений Замостьянов, заместитель главного редактора журнала «Историк»
Его триумф продолжался «от Сталина до Горбачева», от юного азарта до благородной седины - и в Ленинграде, и в Москве, и по всему СССР. Да и зарубежные гастроли случались – и даже вполне громкие, хотя жанр предполагал привязку к отечественной проблематике. А уж сколько афоризмов и реприз (хотя мэтр не любил этого эстрадного слова!) после его исполнения стали крылатыми – не сосчитать. О литературной основе райкинского наследия я и хотел бы поговорить, показать своеобразный литературный клуб Райкина.
Не секрет, что актеру решительно приписывали все остроты, которые он запускал в народ. Товарищ Саахов в «Кавказской пленнице» витийствовал: «Как говорит наш замечательный сатирик Аркадий Райкин, женщина – друг человека…» - и это очень точный штрих времени. А шутка эта принадлежит фантазии Владимира Полякова. В программках, на афишах Театра миниатюр обязательно значились фамилии драматургов. Но их не объявляли перед исполнением каждой интермедии. И в народе авторов Райкина знали действительно гораздо хуже, чем композиторов и поэтов, сочинявших эстрадные шлягеры. Недоброжелатели и ревнивые писатели любили рассуждать, что Райкин намеренно оставляет авторов в тени, создает впечатление, что всё создает только он – любимый эстрадный артист страны. Это не так. Никакого коварства не было. Просто публика нуждалась в одном-единственном кумире и к авторам серьезного интереса не проявляла.
Писатели работали на Райкина, их фамилии можно было увидеть на афишах и в обзорах – всё чин по чину. Быть автором Райкина они считали за честь. А то, что популярность доставалась актёру – вполне справедливо, хотя иногда и обидно. «Можно было бы сказать, что Райкин «подминает» под себя сценки и монологи, водевили и интермедии различных авторов, ибо произведение любого драматурга звучит в этом театре по-райкински... Но дело в том, что сам Райкин показывает нам такое разнообразие стилей исполнения, приемов, типов и характеров, что подобное обвинение звучит как беспредметное. Артист обогащает, а не обедняет исполняемые им вещи», - писал Виктор Ардов – один из столпов нашего (да-да, и нашего тоже) юмора. В последние годы можно сказать – один из теневых столпов, потому что и его подзабыли.
Многие остроты, повторенные в разных обстоятельствах разными людьми миллионы раз, превратились в банальность. Несколько поколений подражателей коверкали слова по-райкински, по-райкински показывали скромников и хамов. Пожалуй, в последние годы о таланте актера легче судить по его редким лирическим монологам, в которых он был тонок и точен. Юмор стареет. В антикварном ореоле он не так ценен, как «злоба дня». Тем ценнее с годами стали грустные мотивы Райкина. Он, как никто другой из королей эстрады, умел перевоплощаться и в резонеров, и в печальных героев. Такие, как в песне «Добрый зритель», которую Ян Френкель написал на стихи Игоря Шаферана:
Может, всё бы забросить под старость,
На скамейке сидеть бы в саду?
Только как же я с вами расстанусь,
Добрый зритель в девятом ряду.
Шаферан – тоже один из ключевых райкинских авторов.
В легенду вошла и придирчивость Райкина, его привычка мучить авторов в репетиционный период. Каждая реприза должна была выстрелить – и готовили их мучительно, с заменами и сомнениями. Райкин старался изменить принцип «утром в газете, вечером в куплете», работал на опережение. Своим авторам он говорил: «Задача сатирика в том, чтобы после его выступления собирался пленум ЦК, а не концерт сатириков следовал бы после такого пленума». На острие сатиры он балансировал почти полвека.
Самый почтенный по возрасту и положению автор Райкина – это, как вы прекрасно понимаете, Николай Карамзин. В 1794 году он написал:
Смеяться, право, не грешно,
Над всем, что кажется смешно.
В нескольких программах Райкина звучали эти стихи.
Михаил Зощенко
Райкин еще до войны хотел заказать пьесу Михаилу Зощенко. Читать его рассказы он не решался: слишком многие в те годы выступали с этим «беспроигрышным» номером. А вышло, что Райкин преодолел робость и заказал Зощенко несколько миниатюр, когда писатель пребывал в опале. Мрачный, усталый сатирик написал для него, прежде всего, «Доброе утро» - сцену, которую он играл немало лет. Помните? Некий начальник по имени Василий Васильевич, запыхавшись, прибегает в кабинет в домашних тапочках. Одежду он наскоро запихнул в портфель – и оказалось, что это женский жакет. Но главное – не опоздать! А потом можно и «задать Храповицкого» прямо на рабочем столе. Зато, когда звонит кто-то свыше, он отчитывается по телефону: «Нет, что вы, я уже минут сорок на службе священнодействую!» Это не только смешно, но и остро: за опоздания в те годы наказывали строго. Было в репертуаре театра еще несколько зощенковских миниатюр, но эта вошла в золотой фонд Райкина. Первое время после Постановления о журналах «Звезда» и «Ленинград» фамилию Зощенко не печатали на афишах. Но гонорары из театра он получал.
Кумир московских пошляков
Полный текст можно прочитать здесь.
#аркадий райкин #в этот день родились #интересное #советское время #советская классика #юмор #сатира