А земли наши тем и знамениты, что на приманку ловится луна.
Куда деваться бедному наймиту, когда он подмастерье колдуна?
Сиди и слушай, не ходи далече, корми собой летающую рать:
какое зелье от чего излечит, какие травы надо собирать, куда соваться одному негоже, пока не смог, не подобрал ключи.
Потом, смельчак, попрыгай с жабьей кожей, летучей мышью полетай в ночи.
А наши земли тем и привлекают любителей понежиться в росе: то сказочка привидится какая, а вроде и не сказочка совсем.
Проснешься — померещится спросонок: ведут в углу нехитрый разговор ушастая сова да лешачонок, поющий волчек да брусничный вор.
Колдун тебе об этом не расскажет, он больше про кикимор, упырей. А ты рискни, поешь гадючьей каши, поймёшь язык растений и зверей.
На хуторе, где каждый левой пяткой с рождения умеет колдовать, жил хлопчик. Звали хлопчика Ваняткой. Рос славным, непослушным, как трава. Подрос чуток повыше табурета, в июне табуретку перерос.
Казалось недомерку, что секретов у колдуна в запасе целый воз: о чём лопочет ёж, бормочет выдра, шипят ужи друг другу у реки. Но просто так секрет колдун не выдал, колдун позвал мальца в ученики.
В избе у колдуна лежали книги. Колдун сажал ученика к окну,
учил его премудростям великим: как боль от человека отпугнуть, как можно договариваться с тенью, дружить со смертью и другим вещам.
В язык лесных животных и растений колдун решил Ванька не посвящать. Учил развидеть прошлое. У прошлых поступков мир находится в плену.
Гадючьей каши деревянной плошкой тайком Иван в сарае зачерпнул.
И вышел в лес. Зачем ещё учиться, когда кругом сплошные чудеса.
— Иван смешной, — защебетали птицы.
— он без хвоста, — профыркала лиса.
Обидно слышать, тяжело до слёз, но оказался хлопец не у дел.
Волшебный дуб, корявый и серьезный, совсем неодобрительно кряхтел:
— вот носится и носится. Пустое. Хотя забавно он скользит на льду.
Полынного горчащего настоя уговорил попробовать колдун. И Ванька всё забыл. Молчали ивы,
молчал медведь, молчали барсуки. Живи, как человек, и будь счастливым, не маясь от нахлынувшей тоски.
Ванюшка жил (пока не расхотелось),
сто долгих лет, ещё пять раз по сто.
Когда колдун покинул это тело, достались Ване книги, дом и стол.
А земли наши старого уклада тебя к нему однажды приведут.
У колдуна полынная прохлада которую весну горчит во рту.