Целый вечер я думала о том, как перейти в экспедиторы , всю ночь мечтала о новой работе. А утро не принесло никаких новых решений. Я думала и думала, но ничего придумать не могла. В итоге я пришла на работу и сразу подошла к Наталье Игнатьевне со своей просьбой. Она опять от неожиданности вперила в меня свой взгляд. Я под этим взглядом была, как под микроскопом. Мне казалось, что она видит все мои тайные мысли. Но я очень хотела поменять свой стол на езду по городу. А если что то не умею, то научусь, я легкообучаемая.
Меня опять повели на беседу. Наталья объясняла мне, что это ненормированный рабочий день, что это материальная ответственность, что это жизнь в машине. Все это меня совершенно не смущало, я на все была согласна. В итоге, Наталья Игнатьевна дала мне ручку и продиктовала заявление на перевод моей персоны в экспедиторы. Но сразу предупредила, что решает это не она одна, и мне придётся набраться терпения, на этом на сегодня и закончили. Я пошла в свою каморку работать, и ждать результата.
Оказалось, что все действительно непросто. Все уперлись в мою ногу, в мою деревянную ногу. Когда я кидала на одной ноге пятидесятикилограммовые шкурки, это никого не смущало, а как только попросилась на работу экспедитором, все сразу вспомнили о том, что мне трудно ходить. Умора, да и только. Но я готова была всем доказать, что я могу. Первый пришёл ко мне на беседу заместитель директора по сбыту, толстый грузин Гвалия. Я не помню, как его звали. А, вспомнила, Геннадии Георгиевич. Ну о чем со мной можно было говорить? Я уперлась, как баран хочу и все.
Отказать мне было невозможно. Сначала я доказывала это Наталье Игнатьевне, потом грузину Гвалии, потом ещё одной персоне по сбыту, и они не нашли причины мне отказать. Но все они боялись взять на себя ответственность за одноногого экспедитора. Им было страшно, что со мной что нибудь случиться. А что со мной могло случиться? Об этом никто не знал. Поэтому они решили создать комиссию по моему вопросу. Мне интересно, а что, более важных вопросов не было? Но и это меня не смутило, я была уверена в себе и своих силах.
Комиссия была назначена на понедельник. В ней было три начальника и пять экспедиторов мужского пола. Зачем в комиссию позвали только мужиков мне не понятно. Я не собиралась сдаваться при любом раскладе. А вопросов ко мне у них было достаточно. Но на эти вопросы могла ответить правильно только я, потому что ни у кого из комиссии не было опыта хождения и жизни на одной ноге. Но у них была задача убить мою уверенность, и они к этому подошли ответственно. Можно сказать, что они пропустили меня сквозь жернова. Но я выстояла.
Но в завершение они придумали реалити шоу, в котором я должна была бесконечно заходить и выходить из машины, со всех сторон. Пазик-пингвин, такая была машина, сильно удивился, когда сорок минут наблюдал за тем, как одноногая тощая девка, демонстрировала свои таланты огромной компании из здоровых людей. Я победила, они согласились, установив испытательный срок в один месяц. Как пела моя душа! Сегодня я последний раз пишу отчёты, закрываю склады и выношу в протезе ужин для своей семьи. А завтра-новая жизнь.