Дон Хосе заселился в гостиницу.
Глушь глухая, но зато без столичного шума, рекламы, пробок.
Дон Хосе в тишине фантастически отдыхает, а ворчал, что он выспится только под крышкой гроба.
И с соседом — ура — повезло, приставучий крайне, но с утра он приветливо машет ему с порога.
Тёплый дождик в Галисии, бог открывает краник.
И сосед приглашает к себе поболтать немного:
— Это лето поставило крест на моей карьере. Вот, решил прошвырнуться, а после заняться делом. Неплохое местечко. Спокойно, по крайней мере.
Только странные сны.
Не скажу, что меня задело. С рядовыми кошмарами разум готов смириться ради длинной сиесты, цветов, беззаботных танцев.
Синьориты какие — шиповник, шафран, корица.
У портье специальные шутки для иностранцев: ваше небо у нас застраховано от падений.
В ресторане напротив дают первоклассный ужин.
Мы туристы, а, значит, для местных источник денег. Вероятно, со мной приключилось чего похуже.
Снится мне человек в капюшоне. Лица не вижу. Вижу факел в руке, пламя мечется, плащ дорожный.
Я пытаюсь его оттолкнуть — он подходит ближе. Говорит — не шевелятся губы, и мне тревожно:
"Здесь, конечно, весьма живописная панорама, романтично донельзя — оценит любой, но всё же никогда не сворачивай с улицы возле храма. Не надейся на память хорошую — не поможет".
Предложить Вам чаёчку, соседушка? С лемонграссом. Недоволен водой. Извините, воняет тиной.
Я успел подивиться на две колокольни сразу, на музей деревенского быта. Там есть картины, нет, шедевров не встретишь, увы нам. Но встретишь фавнов на картинах, жабо, канделябры, седые прядки.
Я отнюдь не ценитель, но я оценил — забавно.
И старушки, в музее следящие за порядком, мимикрируют шустро то в облако, то в овечку.
А в углу человек,
в каждом мёртвом глазу — по песо:
"Заклинаю тебя,
не бери восковую свечку, ничего не бери у того, кто придет из леса".
Суеверия — древняя штука.
Наивно как-то. И не верить уже не получится, не старайся.
Говорят, что на днях навещал человек Рикардо. После умер Рикардо. Под фуру попал на трассе.
Духов мается тысяча. Ищут на смену юных, новых вестников смерти, знамения, всякой доли.
Ни о чём не жалей. Слышишь — мальчик терзает струны.
Ничего не бери, уезжай побыстрее, что ли.
Прямо завтра, давай? Нам бы ночь без гостей незваных.
Не опаздывай. Поезд не будет нас ждать, идальго.
Доберёмся до города вместе, а там нирвана.
Будет славное время. Хорошее.
Угадай-ка:
будет время прекраснейших сказок, красивых песен.
Завтра встанем пораньше, Хосе, перекусим плотно.
Я прошу об одном: ты, пожалуйста, будь любезен, не бери котелок у того, кто пришел с болота.
***
Дон Хосе, улыбаясь, мнёт в лапах пакет из крафта: сувениры, магниты, бутылка вина, всё надо.
Но сосед не приходит ни завтра, ни послезавтра. Но приходит во сне, и слова рассыпает градом.
Дон Хосе покидает Галисию. Пляшет солнце на стекле уходящего поезда. Связь пропала.
Дон Хосе вспоминает с тоской своего знакомца.
Люди в чёрных плащах неподвижно стоят на шпалах.