Айсен не спит. Он мается в бреду, у пустоты в раззявленных карманах. Ему приснились древние шаманы и ворон, напророчивший беду.
Давным-давно, сопливым малышом, в трёх метрах от отеческого крова, нашел он череп. И отец сурово сказал, что брать его нехорошо.
Что врать ужасно — унесёт лиса, за глянцевые льды махнув кометой.
На тысячи уехав километров, Айсен не спит. Он слышит голоса:
***
Проснулся, брат? Ну, доброго всего. Здесь свет и тьма меняются местами. Олени щиплют ягель под мостами, построенными для небесных вод.
Страна у нас суровая, мой брат, зато весной взрывное буйство красок. Малявки, наконец-то встав с салазок и выстроившись, словно на парад,
канючат: жутко хочется гулять. И мамы их, конечно, отпускают. Погода за окном, смотри, какая. До сердца прогревается земля.
Но только за пределы городка нельзя. Заметно без надёжных оптик — ведёт охоту ледяной синоптик, и встреча с ним не так уж и редка.
Под мышкой носит шахматы. Привык. Случайно попадешь к нему за краем, он сразу предлагает: поиграем? Прости, но не откажешься, увы.
Синоптик вырезает из кости безглазого моржа, глухую нерпу.
Он выдыхает северное небо, вдыхая то, что может унести: болезни, гулкий стук, чужую ложь. Слова вбивает тяжело, как сваи. В его руках фигурки оживают, а, может, не фигурки, не поймёшь.
Они умеют лаять и вещать. Они умеют стрекотать по-птичьи.
Иччи имеют разные обличья, хозяева идеям и вещам.
Дух гор покажет, что есть высота. Фантом дороги правильно научит, что смерти нет, но вечность — это скучно для тел, не научившихся летать.
Дух леса, низкорослый поводырь, коснётся веткой осторожно кожи. Дух ветра — он сбивает с ног прохожих, юлит, скулит и путает следы.
По клеткам — филин, лошадь и тюлень, а значит, победителей не будет, а будут боги, звёзды, духи, люди приветствовать освобождённый день.
Когда вернётся ночь, и в эту ночь на горб земли крахмальный ляжет полог, то одичавший дух-метеоролог с полярником начнут смотреть кино.
Сплетутся украшения из волос. Кумыс, обрывок ткани, эхо хруста. Из всех концов, из "ничего" и "пусто"
послышится алгыс. Раз довелось, люби, мой брат, как будто нет зимы. Играй за белых, маленьких, искристых. Живи, считая — понял смысл риска, не глядя в темноту.
Там бродим мы.
А если голова нашлась в горшке, горит костёр, безумствует покойник — не доверяй земле, она всё помнит.
Вставай, мой брат, уходим по реке.
***
Айсен не спит. Мерещатся огни, на искры рассыпается солома.
Айсен берет билет к родному дому. Иччи, как тени, следуют за ним.
-----
Иччи — духи-хозяева предметов, вещей, явлений природы или определённых мест в традиционных верованиях якутов.