У них была распрекрасная жизнь. Дина вышла замуж за человека, который знал, чего хочет в жизни. А хотел он красавицу жену, семью, дом - полную чашу. Счастье.
О таком муже все мечтают. Или почти все. Глеб работал, сначала "на дядю", а потом уже - на себя. Достаток рос. Росла и дочка, вся в маму - очень симпатичная, живая, веселая. Дина не могла нарадоваться на свою жизнь. Закончила она медицинское училище, но по специальности почти не работала. Сначала в семье появилась дочка, а позже Глеб говорил, что незачем горбатиться за копейки, семью он и так обеспечивает, лучше пусть Дина занимается ребенком.
Дина и занималась, ребенком и хозяйством. Дела мужа шли очень хорошо и вскоре он решил заняться строительством коттеджа, взял участок.
Дина полюбила готовить, наряжала дочку, как куклу, немного и работала - занималась сетевой торговлей. Иногда ее собственная жизнь ей казалась похожей на сказку. Отдыхать они ездили на не очень дорогие курорты, все же много средств уходило на строительство и отделку дома, потом муж поменял машину, ездили своим ходом на море. Удобно, просторно в такой машине.
В коттедже они жили около года, когда решились на еще одного ребенка, это было их совместное решение - всё по плану, а не то, что у некоторых, которые то рожают случайно, но и вовсе родить не могут.
На УЗИ объявили, что у них будет мальчик, радости не было предела. Родился Рома в срок, все показатели в норме. Странности сначала не настораживали, мало ли, все дети развиваются по-разному, но когда сыну было больше года, Дина стала всё больше беспокоиться. Мальчик практически не говорил. Врачи объясняли это тем, что сейчас многие дети начинают говорить позже, Дина успокоилась на время.
Сын не заговорил ни в два, ни в три года. И не только это. Он вообще как-то всё делал замедленно, многое и не умел. Но все же маленький еще совсем.
Воспитатели в детском саду уже не в первый раз говорили Дине, что на занятиях он не успевает, да и не слушает особо, не смотрит, хотя всё показывается через игру - должно же вызывать живой отклик у ребенка, как и у остальных детей. Но нет, Рома был почти всегда апатичен, только плакал какое-то время по маме, долго к садику привыкал, Дина старалась забирать Ромочку из садика побыстрее, а на просьбы воспитателей учить ребенка различать цвета и другое - говорила, что они и так все это делают, игрушек у них дома много.
Впрочем, игрушками Рома не особо интересовался, вяло возил какую-нибудь по полу и ему было, похоже, безразлично, какая игрушка попалась под руку.
Когда Ромке пошел четвертый год, а он все еще не говорил, Дина обратилась к логопеду, нашла хорошего специалиста. Логопед занималась добросовестно, но очень быстро заговорила о том, что дело здесь не только в речи, Ромка вообще мало что понимал и сильно отставал в развитии от сверстников. Был он некапризный, ласковый и часто ко многому безразличный, если здоров, сыт и выспавшийся, спать он любил и в этом отношении хлопот не доставлял.
Снова были походы по врачам. Наняли еще и специального педагога. Сдвигов у Ромки, несмотря на усиленные занятия, не было практически никаких. Психоневролог, осматривающая Ромку, написала, что у него задержка в развитии и посоветовала обратиться в специальный детский сад.
Дина съездила в тот садик, всё там ей понравилось. Дома она посоветовалась с мужем, тот был против - пусть занимается с логопедом и с педагогом, как и раньше, и ходит в свой детский сад, этого вполне достаточно. Еще он сказал, что двоюродный брат его матери тоже толком не говорил до пяти лет, а потом ничего - и школу закончил и училище, сейчас вон у него трое детей и всё нормально.
Дина, конечно, послушала мужа. Сама она практически забросила свой сетевой бизнес и занималась только сыном, благо все условия у нее были.
В остальном в семье всё было хорошо, дочка училась в школе почти отлично и только радовала родителей, у мужа тоже в бизнесе было всё более чем успешно.
Ромка с трудом говорил фразами из двух слов к шести годам, да и то редко. Цвета он так и не научился различать, в книжках рассматривал картинки, но далеко не все. Ходил и всё делал медленно, любил возякать рукой по стенам. Воспитатели в детском саду его терпели, он не был ни агрессивным, ни гиперактивным. Только приходилось все время помогать ему одеваться, да следить на прогулке, чтобы в сугробе не сидел, он это мог.
Муж всё больше обращал внимания, что Ромка не такой, как все, выговаривал Дине, что занимается мало и что логопед только зря деньги берет. Дина меняла логопедов, платных педагогов, водила Ромку на массаж и другие рекомендованные процедуры, но значительных результатов, как им хотелось бы с мужем, не было.
Перед школой психоневролог поставила другой диагноз - уже не задержка в развитии, а умственная отсталость и посоветовала отдать Ромку в специализированную школу. Дома муж рвал и метал и во всем обвинял Дину, что, опять же, не так много занималась с Ромкой, вот и результат. Дина уже и не знала, куда еще больше заниматься, дочери она не уделяла столько внимания, хотя бы из-за Ромки, но, тем не менее, та схватывала всё на лету.
В школу Ромку не отдали, решили подождать еще год. Через год и она и муж поняли, что придется отдавать Ромку в специальную школу, тот не то, что букв не мог выучить, а вообще не понимал, чего от него хотят.
В специальной школе Ромка тоже учиться не смог, просто сидел за партой, а иногда лежал за ней же, не слушая учителя. Еще через год Ромку предложили перевести в особый класс в этой же школе, уже совсем по упрощенной программе.
Муж теперь не очень интересовался делами Ромки, занимался своим бизнесом и дома вообще бывал мало.
Ромку перевели в класс с самой упрощенной программой. В классе были хорошие условия, детей там было по 3-4 человека и много специалистов. Ромку там хвалили, впервые за всё время. Он даже начал запоминать какие-то буквы.
Дина радовалась за сына, как могла. В школу его привозили каждый день - она обязательно ехала с мужем, потому что сама машину не водила. Потом муж завозил ее обратно домой, сам отправлялся по своим делам, вечером Ромку забирали они также вместе. Всё, вроде, устроилось в их жизни, Дина смирилась, что сын у них вот такой, с особенностями, общалась с другими родителями одноклассников Ромы.
Громом среди ясного неба стал уход Глеба из семьи. Глеб и раньше всё меньше времени проводил в семье, иногда Дина брала такси, чтобы отвезти или забрать Ромку, но она и не думала, что у мужа появилась другая. Всё в мире рухнуло для нее...
Муж объяснил, что оставляет ей и детям дом, а машину забирает. Его уход, процедура развода - все это было для нее, как через какую-то пелену.
Пока разводились, она закатывала мужу истерики, обвиняла его, даже пару раз получила затрещины. Глеб кричал, что она во всем виновата сама, что она не смогла стать хорошей матерью и женой, а он не каменный, чтобы жить вот так.
Спустя некоторое время Дина узнала, что он со своей новой пассией переезжает в другой город.
Она стала прикладываться к бокалу, всё валилось из рук. Ромку она то отвозила в школу, то нет. Дочка как-то училась сама, Дина не особо интересовалась - как. Примерно через год после того, как муж ушел, что-то случилось в доме с системой отопления, все там полетело...
В доме стало невозможно жить, они переселились в хозяйственную постройку здесь же, около коттеджа, перетащить самые необходимые вещи помог знакомый. Денег починить систему отопления не было совсем, все, что было, пропивалось и проедалось, Дина не работала, была просто не в состоянии, всё, что ее сейчас интересовало - забыться. Новый знакомый вполне разделял ее увлечение, единственное, что их беспокоило - чтобы было горючее и в сарае хоть какое-то тепло.
В обеих школах, где учились ее дети, до Дины пытались достучаться, в специализированной школе особенно, говорили, что Ромку нужно привозить на учебу, что здесь созданы все условия и чтобы она не опускала руки - она нужна детям. Дина плакали, кивала и лишь отвечала, что они ее могут понять как женщину, как ей тяжко. Знакомые просили ее подумать о детях, она и думала - у детей было где спать, какая-то одежда и еда, а вот возить Ромку в школу ей становилось всё сложнее, там он почти не бывал.
В конце концов, педагоги специализированной школы, видя невозможность достучаться до матери, чтобы она привозила Ромку на уроки, подключили специалистов социальной службы и те заговорили о лишении родительских прав, пытались связаться с ее бывшим мужем, но тому не было особого дела до оставленной семьи. Убеждали отдать детей временно в приют, Дина сначала была категорически против, но потом все же согласилась.
Из приюта детей вернули "в семью" через несколько месяцев, в приюте просто-напросто было очень мало мест, прибывали всё новые и новые дети на временное проживание. Дочка плакала и говорила, что пусть лучше ее отдадут в детский дом. Сама Дина видела, что оба ее ребенка изменились - Ромка выглядел намного лучше и намного лучше говорил, а старшая дочка, Ариша, становилась настоящей красавицей, была неплохо одета и видеть ее в запущенном сарае, где Дина уже давно привыкла жить, самой матери показалось странным.
Она пообещала Арише бросить пить, согласилась, как это и было пока Ромка жил в приюте, отдать его в школу на пятидневку, с ночевками. Устроилась работать в небольшой магазинчик уборщицей. Сожитель по прежнему пил, Дине было его жалко, но однажды она набралась смелости и выгнала его. Тот долго удивлялся и говорил, что она дура. Дине самой очень хотелось выпить, держалась она с трудом.
Сорвалась она всего пару раз, потом поняла, что если выпьет хоть каплю, всё начнется сначала, она погубит детей и дала зарок дочери, что не будет пить нисколько. Через полгода трезвой жизни она накопила денег - муж высылал на детей, у Ромки была пенсия и, поговорив со знакомыми, всё же нашла мастеров. Систему отопления восстановили, всё оказалось не таким трудным, как ей представлялось сначала. Дина начала понимать, что и сама может справиться с хозяйством, хотя всё и давалось ей нелегко. Хорошо, что Ромкина пенсия была немаленькой и кое-что позволяла купить. Дина понимала, что не сможет работать по специальности, а про сетевой бизнес она давно забыла и даже не представляла, как этим можно заниматься, не представляла так же, как когда-то ей казалось чрезвычайно сложным заниматься домом, в котором произошла авария.
Но она устроилась еще в одну контору - мыть полы, сейчас эта работа не казалась ей унизительной. Дина вспоминала последние годы жизни, заглядывала в сарайчик, где они жили довольно долго и поражалась тому, как она могла так жить. Теперь она и дети спали снова на кроватях и у всех было чистое постельное белье. Может быть, это многим покажется смешным, но чистое постельное белье стало предметом гордости Дины - она живет как все! Она не пьет. Занимается детьми. Даже дочь стала больше с ней общаться, говорила, что всё у них еще будет хорошо.
Дина по-прежнему тосковала по мужу и считала его предателем, только ее боль теперь не была такой острой, а главное, она хвалила себя, как ребенка, за всё - вот она вымыла полы, вот она погладила, вот она испекла пирог, хотя, кажется, давно забыла, как это делается.
Она смотрела в зеркало и видела там постаревшую женщину. Но ведь ей не было еще и сорока. Дина заставляла себя ходить в парикмахерскую, хотя ей было стыдно за то, что она так выглядит. Ей даже казалось, когда она пошла туда в первый раз, что ее сейчас выгонят на улицу, но этого, конечно, не произошло.
И каждый день Дина смотрела на себя, протирая зеркало и говорила, что она еще не старая и что жить стоит хотя бы для детей. Она не сорвется. Она верила в это.
________________________________
основано на реальных фактах