«Ненормальная какая-то» — пожал плечами Артем, сорокалетний мужчина, который очень хотел найти жену.
Жену найти! Не любовницу, не подругу для приятного времяпровождения. Серьезные, значит, намерения. В горе и в радости. А они, женщины эти, странные какие-то. Ну сами посудите! И Артем рассказал, как было дело.
С Мариной он познакомился в столовке. В обеденный перерыв стояли вместе в очереди, слово за слово, Артем глупо пошутил, она улыбнулась. Артем поругал столовский яблочный компот, Марина согласилась. Артем сказал, что знает толк в яблоках, ведь у него дача. Марина молчала. Он позвал ее на дачу в выходные. Марина согласилась.
До дачи ехали на автобусе. Жарко, да. Такая уж погода выдалась, что поделать. Трясло на ухабах. Но Марина ничего, не жаловалась. В окно смотрела.
Приехали на дачу. Артем познакомил Марину со своей мамой. Потом с сестрой. «А чего время-то понапрасну терять? Ты, Мариночка, помоги пока маме черноплодку собрать. А я в лес схожу. За грибами.»
Марина ничего не сказала. Пошла за мамой собирать черноплодку. Артем приободрился — хозяйственная, значит. Не воображает. И потопал в лес.
Вернулся с двумя корзинами «добычи», поставил на стол: развлекайтесь, дамы! И пошел подремать. Устал.
Марина, которая три с половиной часа собирала черноплодку, вопросительно посмотрела на маму Артема. Та невозмутимо принялась чистить грибы. «Вот закончим — и картошечки пожарим. Да, черноплодку-то мы с тобой собрали, Мариш, но ее ведь обработать еще нужно. Я варенье думала сварить. И компот еще. Дел-то сколько, ох!»
Из соседней комнаты послышался храп Артема.
В десять вечера «добытчик» проснулся и выплыл на кухню. Спросил, когда картошечка с грибами. Марина была немножко бледная. И вид у нее измученный. Артем решил, что это от свежего воздуха. Хватанула городская Маринка кислороду с лихвой, сомлела аж!
А потом как-то странно все получилось.
К двенадцати ночи, когда дочистили наконец грибы и закончили с черноплодкой, Марина вдруг вызвала такси — ни с того ни с сего! — и отправилась домой, что-то невразумительное всем сказав на прощание. И вроде тихо и вежливо все, а шла к машине, покачиваясь — с чего бы? Вроде не пил же никто. Не от усталости ж ее шатало? От чего там устать-то, весь день за столом сидела, воздухом свежим дышала?
Вот и пойми их, этих женщин.
Мама Артема тоже не поняла. Она рассчитывала, что Марина ей поможет лечо накрутить, банок десять. А тут такое. Странная она какая-то, Марина эта. Женщине ведь главное что? Чтоб дали хозяйственный талант свой проявить! Мужика накормить, маме его помочь, своими руками сделать что-то приятное — грядки, к примеру, прополоть, или варенья наварить.
Одним словом, не поймешь их, женщин этих.
А вы что думаете?