Мальчик в замешательстве переводил взгляд с обезьяны на своего отца

"Отец!" - воскликнул он. Обезьяна бросила один взгляд на английского лорда, а затем прыгнула к нему, что-то возбужденно бормоча. Мужчина с широко раскрытыми от изумления глазами остановился, словно окаменев. "Акут!" он плакал. Мальчик в замешательстве переводил взгляд с обезьяны на своего отца, а с отца на обезьяну. У дрессировщика отвисла челюсть, когда он услышал, что последовало дальше, потому что из уст англичанина вырвались гортанные звуки обезьяны, на которые ответил тем же огромный антропоид, который теперь вцепился в него. А из-за кулис ужасно согнутый и изуродованный старик наблюдал за сценой в ложе, его рябые черты лица судорожно менялись в разных выражениях, которые могли бы обозначить каждое ощущение в гамме от удовольствия до ужаса. "Я долго искал тебя, Тарзан", - сказал Акут. "Теперь, когда я нашел тебя, я приду в твои джунгли и буду жить там всегда". Мужчина погладил зверя по голове. В его голове быстро пронеслась цепочка воспоминаний, которая унесла его далеко в глубины первобытного африканского леса, где этот огромный, похожий на человека зверь сражался плечом к плечу с ним много лет назад. Он увидел черного Мугамби, размахивающего своей смертоносной палкой с набалдашником, а рядом с ними, с оскаленными клыками и щетинистыми бакенбардами, Шиту ужасного; и прижимающегося вплотную к дикарю и дикой пантере, отвратительным обезьянам Акута. Мужчина вздохнул. В нем сильно всколыхнулась страсть джунглей, которую он считал мертвой. Ах! если бы он мог вернуться хотя бы на короткий месяц назад, чтобы снова почувствовать прикосновение покрытых листвой ветвей к своей обнаженной коже; почувствовать запах затхлой гнили мертвой растительности — ладана и мирры для рожденных в джунглях; почувствовать бесшумное приближение великого хищника по его следу; охотиться и быть преследуемым; убивать!