Он прыгнул на меня с самым диким рычанием, которое я когда-либо слышал

Мать мальчика нервно постукивала ногой по коврику у камина. "Вы, конечно, не одобряете это?" - рискнула спросить она. Мистер Мур смущенно заерзал. "Я... э—э... попытался забрать у него книгу", — ответил он, и на его желтоватой щеке появился легкий румянец, — "но... э—э... ваш сын довольно мускулист для такого молодого". "Он не позволил тебе взять его?" - спросила мать. "Он бы не стал", - признался учитель. "Он был совершенно добродушен по этому поводу, но он настаивал на том, чтобы притворяться, что он горилла, а я шимпанзе, пытающийся украсть у него еду. Он прыгнул на меня с самым диким рычанием, которое я когда-либо слышал, поднял меня полностью над своей головой, швырнул меня на свою кровать и, пройдя через пантомиму, показывающую, что он душит меня до смерти, он встал на мое распростертое тело и издал самый страшный вопль, который, как он объяснил, был победным криком обезьяны-самца. Затем он отнес меня к двери, вытолкнул в коридор и запер меня в своей комнате". В течение нескольких минут оба больше не разговаривали. Наконец мать мальчика нарушила молчание. "Это очень необходимо, мистер Мур, - сказала она, — что ты делаешь все, что в твоих силах, чтобы воспрепятствовать этой тенденции в Джеке, он..."; но она не продвинулась дальше. Громкое "Ура!" со стороны окна заставило их обоих вскочить на ноги. Комната находилась на втором этаже дома, и напротив окна, на которое было обращено их внимание, стояло большое дерево, ветка которого простиралась на несколько футов от подоконника. Теперь на этой ветке они оба обнаружили предмет своего недавнего разговора, высокого, хорошо сложенного мальчика, с легкостью балансирующего на согнутой ветке и издающего громкие радостные крики, когда он заметил испуганные выражения на лицах своей аудитории.