К нам приходил переписчик. Сейчас же перепись населения идёт. Мы его не пустили. Потому что перед нами он прошёл остальные 14 этажей. Это невежливо, но вот не пустили. Сказали, что пройдём перепись дистанционно.
Конечно, остался осадок. Тем более, что переписчик возмущённо довольно-таки спрашивал, почему мы разговариваем на пороге и не пускаем в квартиру. Искренне недоумевал.
А мои родственники тоже не пустили переписчика. Они болеют сейчас, видите ли. Заразились. И тоже вежливо об этом сообщили переписчику через дверь. А могли бы пустить. Если бы были повежливее. Пустить, сесть напротив и отвечать на вопросы. Потом пожать руку, обнять, чихнуть и распрощаться. А потом, - кто его знает, куда он пойдёт потом. Дом большой. Квартир много…
И тоже переписчик огорчился. Просил пустить все же.
Я даже говорить не буду, какая это несвоевременная затея. И как хорошо, что мои близкие - ответственные люди. Хоть и не приняли участие в переписи пока…
А я вот о чем: бывало такое, нас не пустили куда-то. Хлопнули дверью перед носом, придрались к документам, места не хватило, опоздали мы, - всякое бывает. И, возможно, не надо настаивать и лезть туда, куда нас не пускают. Требовать, умолять и подкупать. И расстраиваться особо не надо. Не пустили - так тому и быть. Там нас поджидало что-то очень нехорошее. Может, смертельно опасное.
Хотя на вид все было обычным и привычным. Просто ещё одна дверь, в которую мы позвонили. А нам велели уйти. Обидно!
Да вот ничуть не обидно. Это я поняла сегодня окончательно. Не пускают из лучших побуждений. Чтобы нас же спасти. И нечего настойчиво звонить, стучать и требовать открыть двери. Там для нас нет ничего хорошего.
Поблагодарить надо тех, кто не пустил нас на «Титаник» или в холерный барак. Потому что нечего нам там делать. Как кричал плохой полицейский в «Клане Сопрано», дома надо сидеть, а не шляться. Такие сейчас времена…
Анна Кирьянова