Ещё с осени 1941 года гидроэлектростанция в районе реки Свирь, что на северо-востоке Ленинградской области, была захвачена финнами. К лету 1944 года Нижне-Свирская ГЭС стала серьёзным поводом беспокойства для командиров Карельского фронта.
Планировалось наступление. Но складывалось так, что выше плотины по широкому и глубокому водохранилищу наступление сильно замедлялось. А ниже – врагу ничего не мешало открыть затворы ГЭС и просто смыть наши войска не только на реке, но и по берегам. Нужно было найти какой-то выход. В идеале – нужно было спустить значительную часть воды, чтобы уменьшить объёмы верхнего водохранилища и увидеть, насколько будут затоплены берега снизу.
Плотина станции находилась в зоне действия нашей тяжёлой артиллерии. Но советские люди делали всё добротно и на века, поэтому сложно было предположить – сколько ударов по сооружению нужно будет сделать, чтобы пошла вода. И не было уверенности, что удастся пробить достаточно большую брешь.
Гарантию быстрого обрушения могла дать только авиация. Но и здесь требовались спецы с особым опытом – работавшие над морем. Авиаторы Балтийского флота уже умели сбрасывать бомбы и торпеды с малых высот так, чтобы проламывать борта атакуемых кораблей и судов.
Для работы отобрали 5 экипажей на Ил-4 и 8 на А-20 – из минно-торпедных полков. Из флотской авиации добавили несколько Ил-2 и истребителей. Общее число подготовленных самолётов составило 55 машин.
Были проведены учения на Ладоге. Лётчики не видели особых проблем разбомбить мишень, которая не ускользает от охотника и не пытается «огрызнуться» или маневрировать. Военное руководство и конструкторы понимали, что пробить сооружение, которое спокойно держит огромный поток воды, будет очень сложно. Поэтому приготовили всё, что можно: крупнокалиберные бомбы, торпеды и даже якорные авиационные морские мины, переделанные под необычную задачу.
Датой наступления Карельского фронта назначалось 21 июня. За день до этого вода с плотины должна была быть спущена.
Двадцатого числа уже в 6 утра взлетели первые «Ил-4». Видимость над ГЭС была нулевой, поэтому самолёты вернулись обратно. Следующая попытка закончилась тем, что один из самолётов отклонился от маршрута и был сбит финскими «зенитками». Его ведомый решил «не искушать судьбу» и вернулся на аэродром.
Лучше сработали бомбардировщики-топмачтовики на А-20. С привычного бреющего полёта им удалось тяжёлыми бомбами разрушить часть перекрытий, держащих водоспуск. Но этого было мало. К трём часам дня те же лётчики проделали самую большую брешь в плотине.
Лётчику Ил-4 снова не повезло. Он с сопровождением случайно взял курс в тыл. Полеты над ближайшими лесами закончились тем, что торпеду и три мины пришлось сбрасывать в озеро, поскольку у истребителей кончалось горючее и следовало возвращаться на аэродром.
К семи вечера на плотину бросили массированную атаку. Четыре А-20 снесли левую часть перекрытий, державших воду и, наконец, удачно сработали «Илы». Они сбросили пять бомб. Из них удачно сработала только одна, но зато очень результативно – точно под бетонной стеной, создав снизу огромный пролом. Вода стала уходить мощным потоком.
«Контрольную бомбёжку» провели за несколько часов до наступления. Но было видно, что большая часть воды уже спала, значительно уменьшим верхнее водохранилище.
21 июня 1944 года началась одна из самых масштабных операций по форсированию водной преграды в годы войны. Войска переправлялись почти на протяжении всей реки. Враг стремительно отступал.
Морские лётчики во многом обеспечили безопасность и успех наступления. Они вернулись к своей привычной охоте на противников на море, оправдав славу авиации, как маневренного и чрезвычайно эффективного оружия. Но только в умелых руках настоящих советских асов.
Что вы об этом думаете, пишите в комментариях и ставьте лайки! Читайте другие интересные статьи на нашем канале.