Свободные отряды наемников стали бичом французского королевства во время Столетней войны, начиная с правления короля Жана II Доброго. Они нанимались то к англичанам, то к французам, а во время перемирий, оставшись без жалованья и средств к существованию, грабили всех подряд – от крестьян до аббатств и знатных дворян.
Последние были даже более предпочтительней, так как за них можно было брать неплохие выкупы. После битвы при Пуатье в 1356 году, когда королевство пошатнулось из-за того, в частности, что вместе с королем, многие знатные сеньоры попали в плен, банды наемников усилились и обнаглели настолько, что стали захватывать не только замки, а даже небольшие города, терроризируя окрестности. В их рядах были не только бывшие солдаты, предостаточно имелось «мелкой» французской знати – рыцарей и оруженосцев.
Один из эпизодов разбойничьей жизни поведал летописцу Жану Фруассару, гасконец де Малеон, оруженосец, во время пребывания Фруассара при дворе графа де Фуа, на юге Франции. Сам Малеон был, что интересно, как раз видным «бандитом», на момент встречи с Фруассаром уже в возрасте лет 50-ти, а начинал он с успешного для него сражения при Пуатье. Да, тогда гасконцы на стороне Черного Принца немало отличились, и добрый король Жан II, не одну горячую гасконскую голову снес с плеч своим топором, прежде чем его задавили числом и взяли в плен.
Жан Фруассар поинтересовался у Малеона, что стало с одним из предводителей свободных отрядов, оруженосцем Луи Рамбуйе, с которым он однажды встречался прежде. И гасконец Малеон поведал ему эту историю.
Необходимое отступление – герой это рассказа, так же, как и тот, благодаря кому он стал известен – оруженосцы, люди знатного происхождения, но не рыцари. Рыцарское звание само по себе во Франции тех лет – очень ценное в плане статуса приобретение и давалось оно далеко не всем и далеко не сразу. Конечно, слишком знатные люди – дети графов и герцогов, не говоря уж об отпрысках королевской крови, не пошедшие по духовной стезе, становились рыцарями уже в юности, при первом удобном случае.
А вот не слишком знатные – так и ходили иногда до седых волос в оруженосцах, причем отличившись, бывало, не в одном сражении - понимая высокую ценность рыцарского статуса, не слишком печалились его отсутствием. Бывало и так, что какой-нибудь вассал-оруженосец, был богаче и чуть знатней десятка окрестных землевладельцев в отличии от него имеющих рыцарский статус. Но условно, все землевладельцы, собравшиеся под знамена короля или другого военачальника с собственным отрядом воинов, именовались «рыцарями».
Когда Сеген де Бадефоль, один из известных предводителей свободных отрядов, вместе с большей частью своих людей отправился в Гасконь, он оставил Луи Рамбуйе командовать разбойничьими гарнизонами в городках Бриуд и Анс на реке Роне. Верным другом, соратником и братом по оружию Луи был некий Лимузен, также проявлявший большие способности как предводитель наемничьих банд. Времена были лихие – король (Карл V) был еще молод и не успевал решить все проблемы своей страны, честные сеньоры боялись высунуть нос из своих замков, так как повсюду были расквартированы свободные отряды, совершавшие набеги из захваченных городков и фортов, где обосновались.
Обремененные выкупами, мелкие феодалы не решались браться за оружие против компаний разбойничающих наемников, да и денег у них не было. Многие же знатные сеньоры погибли или сидели в плену у англичан и не было сильного графа или герцога, который объединил бы вассалов на борьбу с бандами, так и бесчинствовали наемники, в том числе, между городками Бриуд и Анс под предводительством двух товарищей - Луи Рамбуйе и Лимузена.
Но случилось так, что была у Луи любовница в Бриуде – красавица из горожанок, в которой он души не чаял. А во время своих отлучек, поручал ее заботе и охране друга своего любезного, Лимузена. Лимузен так хорошо ее охранял и так хорошо заботился, что вскоре дама (во время отсутствия любовника) стала к Лимузену слишком благосклонна. Об измене не преминули донести Луи Рамбуйе и тот жестоко обиделся на товарища. Узы дружбы он сразу же забыл, и чтобы как можно сильнее унизить друга, ставшего неожиданно соперником, приказал своим людям, прогнать его полураздетым (хорошо хоть штаны оставили) по улицам города, под звуки труб, оглашая его проступок.
На окраине Лимузену (предварительно разжалованному из командиров) всыпали плетей, и выдав в довесок, оборванный камзольчик, выставили босого из города. Здесь можно было бы сказать, что пошел наш Лимузен куда глаза глядят, но нет - куда идти он знал. Ибо внезапно обуяла его не только вполне понятная жажда мести, но и внезапное желание стать «честным французом». Отправился он по лесным дорогам к замку сира Вулта, Луи де Андуза. Надо сказать, Лимузен был весьма предусмотрительным человеком – в юности он служил у этого сеньора, и воспоминания о нем оставил только хорошие. А позже став капитаном свободных отрядов поблизости от его земель, в благодарность избегал нападений на поместья сира Вулта, и пресекал попытки своих подчиненных в этом отношении.
Охрана замка неохотно допустила оборванца к своему сеньору, но Лимузен смиренно дождался своего бывшего сюзерена, упал перед ним на колени и покаялся. Луи де Андуз признал своего бывшего пажа, а тот в свою очередь заявил, что «клянется честью, что не причинял Франции столько вреда, сколько отныне собирается служить ей», заодно рассказав о причинах своего изгнания из банды, и жестоком обращении с ним Луи Рамбуйе. «Что же, посмотрим», сказал хозяин Вулта, велев Лимузену пока остаться в замке, пока он не оповестит соседей о том, что некий Лимузен, бывший главарь ненавидимых всеми наемников, встал на путь исправления и желает «мира с Францией» - иначе его просто бы вздернули на первом дереве.
Когда окрестные сеньоры во главе с сенешалем приняли раскаяние Лимузена, он предоставил им свой план по поимке или уничтожению бывшего брата по оружию. Сеньор Вулта между тем, выдал Лимузену коня, оружие и несколько солдат.
- Я знаю здесь все дороги, и как обычно имеет обыкновение передвигаться мой бывший товарищ – он, кстати, никогда не ездит по одному и тому же пути. Но проследим, и я клянусь, что, если через 2 недели Луи не будет у вас – не сносить мне головы.
Вскоре, закончив дела в городе Ансе, Луи Рамбуйе с отрядом в сорок копий выехал в одну из деревень. Он не знал, что за ним следили люди, нанятые Лимузеном, а в узком лесном проходе, которого было не избежать при пути в эту деревню его ждала засада сира Вулта, числом в 200 копий. Сир Вулт и его люди при появлении отряда Рамбуйе, с боевым кличем, опустив копья атаковали и очень удачно. Из отряда Рамбуйе никому не удалось уйти, все либо погибли, либо взяты в плен, самого Рамбуйе сбил с коня овернский оруженосец Амблардон. Кроме этого у банды изъяли сундук с тремя тысячами ливров, награбленных как подать в окрестных землях.
Подойдя к поверженному Луи Рамбуйе, Лимузен, сняв шлем сказал:
- Луи, Луи, тебе стоило выбрать лучшую охрану. Помнишь ли ты, как обидел и опозорил меня из-за своей женщины в городе Бриуде? Мне и в голову не приходило, что из-за любовницы ты так поступишь со мной, право, окажись я тогда на твоем месте, я бы и в половину не был так зол. В конце концов, такие братья по оружию, как были мы с тобой, дорогой Луи, могли бы и дальше делить одну даму на двоих…
Рыцари и оруженосцы, стоящие вокруг поверженного, расхохотались, ну, а Луи Рамбуйе, понятное дело, было не до смеха. Его дело было кончено – как только разнеслась весть о его пленении, отряды, оставшиеся без предводителя в городе Ансе и двух других фортах, разбежались. Луи был заключен в тюрьму города Анноне, плоть до распоряжения короля, которого немедленно оповестили о поимке видного рыцаря-разбойника. И вскоре пришел приказ от короля Карла V – согласно королевской воле Луи Рамбуйе был обезглавлен недалеко от Авиньона. Да, кстати – что стало с той дамой, Малеон почему-то Фруассару не рассказал.