Люблю я наши магазины. В них чего угодно может произойти.
Давеча утром я пришел в «Ленту». Взял корзинку, прохожу мимо охранника – звон слышится. Обычно звенят, когда проходят мимо кассы, а тут – при входе.
Охранник мне говорит:
– У вас в сумочке, которая на груди, что-то есть. Наверное, в нашем магазине покупали, а выложить забыли.
Стали смотреть сумочку.
А у меня там и правда – с десяток конфет «Грильяж». В «Ленте» покупал, но еще не съел. «Черный день» мой пока не наступил.
– Я вам сейчас эти конфеты стикерами обклею, – говорит охранник, – и можете идти свободно дальше, наш закон это дозволяет.
И давай каждую конфету в обертку заворачивать. Все отмаркировал.
– Извините, – говорит, – что я вас обыскиваю. У нас старухи каждый день ходят, конфеты шамают. Получается недосдача.
– Ладно, – говорю, – раз такое дело, я подчиняюсь. Мне не трудно.
Только иду через турникет – и все равно звеню.
– Значит, дело не в конфетах, – говорит охранник. – Значит, у вас в одежде «антикража» зашита. Сейчас мы вас сканером просветим, чтобы проверить, в каком она месте.
И звонит начальнику охраны. Тот приходит со сканером. И начинает меня просвечивать. Нигде никакого звука. И только когда он сзади до поясницы добрался – снова зазвенело.
– У вас там в поясе штанов «антикража» зашита. Натурально, – говорит начальник охраны. – Такую «антикражу» всегда в магазине Ostin делают. Я это уже знаю. Вы давно купили штаны?
– Эти штаны, – говорю, – не мои. Мне они от сына достались. Он их носить перестал, а я начал. Я первый раз, можно сказать, в этих штанах в ваш магазин пришел. И не знаю, чего в них есть.
– Хорошо, – говорит начальник охраны, – мы вам доверяем. Идите смело в наш магазин. Но потом, когда домой придете, штаны погните как следует в том месте, где пояс, чтобы «антикража» сломалась и больше не звенела. Они ее отключить забыли.
«Ладно, – думаю, – погну».
Продукты купил, хотя аппетит к тому времени уже пропал. Иду обратно через кассу. Снова звон на весь магазин.
– Он звенит! – кричит кассирша, указывая на меня пальцем. – Надо его проверить сканером!
– Я, – говорю, – звеню, потому что у меня штаны из Ostin. Они мне от сына достались. В них там, где пояс, «антикража» зашита. Так всегда в том магазине делают. Они ее отключить забыли.
– Да, – говорит начальник охраны, – я подтверждаю все как есть. Это не опасный гражданин. Я его сканером просветил. Пущай он сейчас звенит, а потом, когда штаны погнет и «антикражу» вынет, звенеть больше не будет.
– Ясно, – говорит, – кассирша. – Тогда вы можете спокойно выходить из магазина с продуктами. Извините меня за бдительность. Мы обо всех, кто звенит, должны охране докладывать.
– Знаю, – говорю, – про ваши трудности. И что старухи у вас конфеты шамают, от чего случается недосдача. Вашу бдительность я понимаю и даже приветствую.
– Старухи у нас не только конфеты шамают, но и завтракают, обедают. Через них у нас большие неприятности, – жалуется кассирша.
– Я все-таки еще не старуха, – говорю. – И сканером меня просветили. Осталось штаны дома снять и «антикражу» удалить. Не могу же я при вас этим заниматься.
– Может, у вас там бандитская пуля, – говорит другая кассирша. – У меня такие случаи бывали. Но в другом магазине.
«Может, и пуля, – думаю. – Откуда я знаю, чего сын в этих штанах делал, в какие приключения попадал».
Вышел на улицу уже ближе к обеду. Пот со лба вытер. Дошел до дома еле-еле. И гнуть штаны не осталось сил. Бросил их на верхнюю полку шкафа, чтобы на глаза не попадались.
«Буду ходить в других, – думаю, – чтобы не звенеть. Не все же штаны у меня от сына. И свои имеются. Хотя и мало. А если вдруг те случайно надену и снова звенеть начну, то уже знаю, что сказать».
«Антикража» это, граждане. Полезное изобретение от воров. Так глубоко зашита, что никакой вор не заметит. Зато того, кто в этих штанах, мигом скрутят. Хоть и в другом магазине. Даже если он штаны эти первый раз надел.
Кирилл Легков