В подростковом возрасте я зачитывался повестями Рыбакова о Кроше, а потом и фильм вышел замечательный, который я тоже смотрел взахлеб. Думаю, и многие читатели моего канала поймут, о чем идет речь. Именно из повести и фильма о Кроше я узнал тогда о существовании уникального кустарного промысла, ставшего для японцев культом – о тонкой резьбе по кости и дереву, о маленьких фигурках, служащих для жителей страны Восходящего Солнца в качестве брелоков. Фигурки были очень разные – это и изображения людей и животных, птиц и цветов, одним словом, мастера имели широкие горизонты для своего творчества. Явление зародилось в Японии очень давно, но, наверное, только в прошлом веке фигурки стали предметом собирательства, причем коллекционировали их любители миниатюрной резьбы по всему миру.
И тогда, в подростковом возрасте, да и в старшие годы я наивно думал: какие же все-таки японцы молодцы, какие они умелые и талантливые, в общем, всегда иностранцы впереди планеты всей, не то, что наши «Иваны», вечно плетущиеся в отстающих и не умеющие ничего изобразить такого, что могло бы удивить и заинтересовать!
Так бы и мне прожить жизнь в своей собственной темноте и невежестве, порицающей отечественных мастеров и восхваляющей все «заокеанское», да сподобил Господь познакомиться с удивительным явлением, процветшим на нашей земле, имя ему – резная паломническая деревянная миниатюра, деревянная религиозная пластика.
Увлекшись стариной и в частности, древнерусской живописью, я частенько бывал там, где можно было увидеть и приобрести старые иконы. Однажды на барахолке я увидел удивительный предмет и, как говорится, меня просто «срубило» от нового знания! Миниатюрный кипарисовый образок с образом святого Сергия Радонежского буквально перевернул во мне понимание того, что и у нас можно найти уникальные примеры миниатюрной резьбы, дальнейшие розыски подобных предметов лишь укрепили меня в осознании того, что японцы со своими брелоками для ключей могут спокойно сидеть под сакурой и пить сакэ, глядя на Фудзи: в России тоже есть то, что может удивить, жаль только, что знание об этом не столь распространено среди обывателя, привыкшего больше и легче почитать что-то чужое, нежели отечественное.
Погружаясь в тему миниатюрной паломнической резьбы, я, конечно, занялся и изучением этого явления, об истории появления и расцвета которого стоит кратко (слишком кратко!) поведать читателю и здесь.
Существует много версий о зарождении промысла в России, самый экзотический из них говорит о том, что искусство религиозной резьбы пришло на Русь из… Китая, в котором, дескать, существовало с незапамятных времен. Более правдоподобная версия гласит, что промысел зародился в монастырях Афона, где местные резчики стали изготавливать для паломников различные резные кипарисовые сувениры – кресты, образки, складни, четки и так далее, ведь монах мог прокормить себя таким образом, а также прокормить и свою общину.
В России миниатюрная резьба появляется примерно в семнадцатом веке, по крайней мере, образчики этой высокохудожественной резьбы и ныне хранятся в ведущих музеях страны, но интересно другое: в своем изобразительном и технологическом воплощении эти произведения стремятся к образцам, создаваемым на Афоне.
Эти древние памятники редки и относятся к предметам элитарного искусства, недоступным тогда простым смертным – их изготавливали в качестве драгоценных подношений царям и людям высокого духовного звания. Ситуация резко меняется в относительно недавнем прошлом: с отменой крепостного права в середине позапрошлого века огромные массы народа приходят в благоговейное движение, Россия превращается в страну паломников, желающих искренне прикоснуться как к местным, так и к зарубежным Святыням.
В течение последующих семи десятилетий поток богомольцев нарастает, порождая и особую сферу деятельности для людей, живущих в непосредственной близости от великих мест паломничеств – монастырей и храмов. Паломников нужно не только принять, разместить и прокормить, но и удовлетворить вполне человеческое их желание привезти с собой из путешествия особые памятные сувениры, вещественные доказательства их посещения Святых Мест.
В работу включаются кустари, формируются устойчивые и развивающиеся кустарные центры, где сначала не шибко, а потом массово начинают изготавливать разнообразные сувениры.
Если говорить конкретно о резной деревянной паломнической миниатюре, то такими крупными и устойчивыми центрами в России стали Киев, Сергиев Посад, Осташков (и окрестности Нило-Столобенской пустыни), Соловки, Почаев, резали миниатюру и в других местах, но широкой известности эти местечковые мастерские не получили.
Миниатюры зачастую жестко привязаны в своем изобразительном сюжетном плане к местным Святыням. Для Киева – это Киево-Печерская Лавра, для Сергиева Посада – это Троице-Сергиева Лавра и Гефсиманский скит, но были и исключения. Например, в Соловецком монастыре резали преимущественно нательные кресты, не несущие на себе изображений, напрямую связанных с местночтимыми Святынями.
Материалом для миниатюр почти всегда служил кипарис, материал привозной и дорогой, выбранный резчиками отнюдь не случайно. Во-первых, это древесина, идеально подходящая для мелкоскопической резьбы, позволяющая исполнять самые тонкие детали, не крошащаяся и долговечная (кипарисовые кресты тельники, например, легко терпели любые испытания, их носили десятилетиями, всю жизнь).
Во-вторых, кипарис нес в себе и сакральный смысл, ведь Крест Господень в том, числе, состоял и из кипариса, несшего для православного человека смысл Воскресения, бесконечной, пусть и загробной, жизни.
Но – давайте оставим другие подробности, которые любопытный читатель, заинтересовавшийся явлением, наверняка найдет в профильной литературе (которой, увы, слишком мало!) или в Сети.
Пора познакомиться с миниатюрами, талантливыми, уникальными и чудом дошедшими до нашего времени.
Вот, например, классический пример резьбы Киева, где промыслом были заняты местные мещане, реализовавшие свои произведения у стен Лавры многочисленным прибывавшим на поклонение Святыням, пилигримам. Это образ святой Александры Римской. Обратите внимание на то, что эта икона выполнена, в отличие от образка со святым Сергием, в технике прорезной резьбы, то есть сквозной. Икона состоит из самой иконы, подклеенного сзади задника и украшений из стружки. Размер иконы довольно большой – высота целых 13 сантиметров!
Киевские резчики эксплуатировали барочные мотивы в своих произведениях, поэтому лики у святых округлы, линии резьбы плавны и изящны. Здесь нет стремления к живоподобию, но это и выделяет произведения киевских мастеров на фоне других работ.
Еще один сюжет был особенно излюблен в Киеве – это образ святых основателей Лавры, Антония и Феодосия Печерских. Икона, представленная ниже, тоже по-своему уникальна – ведь она демонстрирует особый иконографический уклад, разработанный и используемый только киевскими резчиками. Именно здесь родилась и утвердилась «многоярусная» и «многоперспективная» икона, уникальное явление в дореволюционной России!
В верхнем регистре иконы расположились миниатюрные клейма с образами святого Иоанна Богослова и святой Анны, между которыми резчик поместил изображение иконы Успения (в Лавре располагалась чудотворная икона, к которой стремились паломники).
В основном поле резчик воспроизводит ростовые фигуры святых-основателей Лавры, а между ними, в стилизованной пещере – поясной образ Иоанна Многострадального, местночтимого святого, закапывавшего свое тело в землю в стремлении победить блудную страсть (ему и молятся от блуда).
Все эти образы размещены перед зрителем на первом плане. На втором уровне перспективы – архитектура, выполненная из тонкой дощечки и подклеенная к основному изображению. Третий уровень перспективы – это задник, отнесенный от изображений на несколько миллиметров. В результате такой сложной работы над перспективой икона получила особую глубину, она воспринимается особенно необычно, объемно, хотя на самом деле рельеф не так глубок.
Приведу здесь пример и по-настоящему мелкоскопической резьбы, делающей честь местным резчикам. Размер нательного образка (только вдумайтесь!) всего 4.8 сантиметра вместе с ушком, лики святых здесь меньше спичечной головки, но при этом мастеру удается почти невозможное – вы можете созерцать глаза, рты, носы и бороды святых, как он (мастер) это делал (самыми примитивными инструментами, в большинстве своем – острым ножом), ума не приложу!
Мастер не только исполняет любимые образы, но и вырезает сверху голубя – символ Схождения Святого Духа, а также исполняет надписание, декорирует фон, изображает холмистый позем. Уникальное умение, талант, терпение!
Перенесемся теперь поближе к Москве, в Сергиев Посад, где, на мой лично взгляд, сложился наиболее интересный для зрителя и исследователя, кустарный промысел по изготовлению резных паломнических сувениров, или, как еще их принято называть, евлогий (евлогия – благословение).
В отличие от Киева, резчики Сергиева Посада избрали другой путь (хотя, по мнению исследователей, местные кустари перенимали свое искусство от киевских мастеров), сконцентрировавшись на живоподобии и достигнув в своем искусстве небывалых высот. Правда, возможно, не было бы этих высот, если бы не один из местных мастеров, ставший в дальнейшем не только основателем и пестователем семейной династии талантливых резчиков, но и буквально маяком для других изографов, работавших на удовлетворение благочестивых нужд богомольцев, прибывающих в Троице-Сергиеву Лавру.
Имя этого великого мастера – Иван Семенович Хрустачев, его работы являются украшением редких музейных коллекций и частных собраний. Не так давно в Москве проходила выставка работ мастера, каталог, наверное, можно отыскать и приобрести и сегодня.
Местные кустари, безусловно, эксплуатировали свои сюжеты, чаще всего связанные с житием святого Сергия. Иконы, образки и складни посвящены как непосредственно образу святого, так и сценам из его святой жизни.
Вот, например, тоже очень маленький (диаметр образка 6 сантиметров) экземпляр с сюжетом «преподобный Сергий на фоне монастыря», сохранившийся в целости, хотя и утративший рамку и стекло, обрамлявшие его изначально:
Редкая по изобразительной силе дорожная икона с образом чтимой Казанской Божией Матери уникальна и в своем исполнении, ведь икона изначально помещалась в особый пенал, сделанный из орехового дерева и оборудованный откидной крышкой. В любой момент владелец образа мог открыть крышку, которая превращалась в подставку и помолиться на икону!
Увы, время порой не щадит старинные предметы, вот и здесь крышка была утрачена в период векового бытования, но как она была устроена, надеюсь, понятно каждому.
Однако сам образ уцелел, вы сами можете удивиться, насколько красиво, тонко и живоподобно исполнил старинный мастер икону!
Складни – визитная карточка Сергиева Посада, невозможно обойти их стороной в этой краткой, очень краткой статье.
Вот, например, талантливо исполненный миниатюрный кипарисовый складень с образом чудотворной Черниговской-Гефсиманской иконы Божией Матери, хранящейся до революции в Гефсиманском ските, украшенный также ростовыми образами святых Сергия Радонежского и Александра Невского.
Разве это не удивительная реликвия? На мой взгляд – удивительная!
И раз уж зашла речь о мастере всех мастеров, Иване Семеновиче Хрустачеве (которому можно посвятить отдельный материал!), покажу читателям его произведение, которое, как свидетельствуют исследовательские источники, демонстрирует излюбленный сюжет резчика – Явление Пресвятой Богородицы преподобному Сергию Радонежскому.
Эту икону можно и нужно рассматривать долго, причем не важно, как вы будете это делать – просто глазами или при помощи увеличительных приспособлений: мастер настолько подробно и точно воспроизводит детали, что диву даешься, вот уж и правда – торжество живоподобия, доведенного до абсолютного совершенства!
На этом краткий, кратчайший экскурс в наше талантливое прошлое я вынужденно завершаю, но при вашем желании его можно продолжить, ведь тема русского паломничества в предметах сакральной пластики не исчерпывается. Я не успел показать произведения Соловков, Почаева или Тверской глубинки, а ведь и там есть, чему удивиться и порадоваться за нашу историю, за талантливых предков, которые создали столь необычные миниатюры, ни в какое сравнение не идущие с японскими «нэцками».
Наверное, и сравнивать эти два явления не стоит, они из разных смысловых категорий, из разных культур и я не стану принижать достижения японских мастеров – ими тоже можно и нужно восторгаться, но никогда не надо забывать и о собственных мастерах и их произведениях, прославивших Россию и веру в веках!