..."Тут, чувствую, расплавленное олово мне на голову капает, ну я и говорю:
- Дорогой мой товарищ Иванов, ты, пожалуйста, поаккуратней, а то мне расплавленное олово на голову капает..." (полная версия здесь)
Именно этот бородатый анекдот я вспомнила, когда прочитала критический коммент одного из читателей: решила, что в качестве эпиграфа к статье он подходит просто идеально. Но - обо всем по порядку.
Наверное, мои постоянные читатели отметили тот факт, что в комментариях к моим статьям нет любимых многими односложных высказываний таких как "Бред!" или "Чушь!". Просто я их удаляю. Сразу, без объяснений или вопросов.
Нет, не потому что я "не люблю критику" и " меня все должны только хвалить". Вовсе нет. Адекватные, аргументированные комментарии людей, которые не согласны с моей точкой зрения - вот они. На месте. Я могу вступить в спор, могу проигнорировать. Но удалять - зачем? В рамках соблюдения правил нормального общения каждый имеет право высказать своем мнение.
"Бред" и "чушь" - это не мнение. И даже не критика. Это неинформативное мнение, которое не несет никакой полезной информации для других читателей или автора. И не побуждает к диалогу, обсуждению. Поэтому - удаляю.
Иначе обстоит дело с критикой. Именно с критикой, а не с переходом на личности, оскорблениями и банальными придирками. Когда человек дает себе труд объяснить, в чем именно он видит ошибку автора или в чем состоят претензии к тексту, я всегда стараюсь, как минимум, ему ответить и объяснить свою позицию. Вот такая длинная присказка. Теперь сказка.
Недавно на канале, который ведет муж, я написала очередную статью (да, иногда пишу там в стиле "дачные байки").
История простая - дама очень настойчиво зазывала к себе на дачу друзей - отметить новоселье, а потом на работе жаловалась на них - мол, неблагодарные! Мы с мужем их так хорошо приняли, а они не прыгали от восторга. И мне, как автору, прилетел вот такой коммент:
Если кому-то не хочется переходить по ссылке на первоисточник, процитирую, о чем идет речь. Вот так дама говорит о деликатесах, которые гости привезли с собой на общий стол:
Приехали они, значит, привезли чего-то там к столу, я уж и не помню, ерунды какой-то. Я этой Таньке так и сказала: "Ничего этого не надо. Заберете обратно потом. Я такое на стол класть не буду! У нас тут все свое, натуральное!.. Она, конечно, возражала что-то, вроде, бы, неудобно, деликатесы они привезли.
А вот так - рядом, в следующем абзаце, о себе:
Ага, деликатесы! На дачу! Совсем люди без понятия! На даче все деликатесы на грядках растут! Лучок! Укропчик! Огурчик! Тем более, у меня все натуральнейшее! Свежайшее! Ни в каком магазине не купишь.
Мне кажется, тут даже особо объяснять-то не надо - это самое элементарное противопоставление: их деликатесы - фигня, я даже не запомнила, что именно они привезли, а вот у меня все "свежайшее" и "натуральнейшее".
Но читатель этого не увидел. Как не увидел он того, что "превосходная степень" встречается не в ТЕКСТЕ, а исключительно в ПРЯМОЙ РЕЧИ героини, стало быть, является лексикой не АВТОРА, а речевой характеристикой именно героини, литературного персонажа. Именно эта особенность передает характер героини, показывает ее высокое мнение о себе и говорит о том, что дама элементарно хвастается.
Увы... Читатель всего этого не заметил, а я сразу вспомнила анекдот, о котором говорила в начале статьи. Просто подумалось - а что будет, если абсолютно все герои, все персонажи рассказов, романов или фильмов будут разговаривать одинаково? На правильном, стерильном литературном языке?
Нет, на самом деле: молодежь совершенно не будет употреблять сленг и англицизмы, мамы на будут сюсюкать с детьми и использовать уменьшительно-ласкательные суффиксы, влюбленные будут называть друг друга исключительно полными именами, а работяги будут выражаться как в приведенном анекдоте.
Нет, серьезно, а зачем вообще авторам придумывать своим персонажам какие-то особенности речи - у кого-то это акцент, у кого-то говор, кто-то шепелявит, кто-то заикается, у кого-то смешные слова-паразиты (кстати, сейчас смотрю сериал, где серьезный полковник постоянно повторяет "ёжики-серёжики")? Зачем все это? Зачем пытаться оживить персонажа? Ведь достаточно указать, что это мама, это сын, и они ругаются. А дальше вполне достаточно такого диалога:
"Александр, я огорчена! Ты снова манкировал школьными занятиями и получил неподобающие оценки!" - "Простите, мама Валентина, я крайне раздосадован данным казусом и принимаю обязательство впредь не допустить подобной оплошности."
Или все-таки интереснее читать, когда у старенькой деревенской бабушки в речи присутствуют диалектные слова, девочка-подросток фотографии называет "фотками", летчик говорит "крайний" вместо "последний", а грузчик или охранник позволяют себе не употреблять "высокий штиль"?