Что еще помню из раннего детства? Комнаты наши. В одной – две кровати. В другой тоже две, но еще старый шкафчик был, телевизор старенький. И еще мощный квадратный стол врезался в память. Раздвижной. Брат в теннис играл на нем.
Нас было четверо детишек. Я спала обычно с мамой. Родители отдельно спали всегда, но мама брала меня к себе. Кто-то, может, и на полу спал. Мы нередко спали на полу. У нас еще в доме две печки было. Одна была кирпичная, в темной проходной комнате. Мама часто готовила на ней, потому что не всегда были газовые баллоны. То ли забывали, то ли денег не было купить.
А во второй комнате стояла голландка. Я помню, когда ее топили, всегда она долго тепло держала. На зиму покупали дрова, уголь был в сарае. Мне всегда нравилось смотреть на огонь. Приятное тепло шло от этих печек.
После войны папа был офицером. Работал в органах безопасности. Как будто бы, мамин отец его туда устраивал. Но я помню папу в другие годы, когда он уже не служил. Я не знаю, по какой причине папа ушел с той работы. Может быть, по состоянию здоровья.
Он всегда хорошо сапожничал. Его в 13 лет отдали в подмастерья и он выучился. Помню, бегала к нему в мастерскую, когда уже подросла. Любила смотреть, как папа сапожничает. Просила у него 15-20 копеек. Он мне всегда давал. Можно было и мороженое купить, и семечек. Ну, всего! Это было много для ребенка.
Папа и дома работал. И тогда я наблюдала за ним, лежа на кровати. Мне нравилось, как стучал он по обуви. Но папа курил дома. Всегда этот дым стоял, и мы им дышали. Легкие были у всех забиты. Одежда, вся пропахшая этим куревом.. . Но папа у нас такой вот был. Ничего нельзя было ему сказать. Но работал, кормил нас.
Сапожник он был очень хороший. Ему весь двор заказывал обувь. Мне он всегда чарыки шил. Помню, лаковые у меня были, красивые. Мне все завидовали. Маме тоже обувь сам шил. У мамы были очень полные ноги, и ей тяжело было ходить. Да и ребятам тоже шил. Всех обувал.
У папы всегда была вторая работа. Одно время он в рыбнадзоре трудился. Гонялся за браконьерами, и в него стреляли даже. Здоровье у него было не очень. Потому что в японскую воевал, и японец ударил его в спину ножом. Он долго пролежал в луже. После этого легкие у него были больные, а лечиться он не хотел. Не признавал врачей. Никаких.
Здоровье ухудшалось. Ему сказали больше на море быть, и, в конце-концов, папа послушался. У нас пролив там был, где проходили паромы. Суда ходили в Баку, Иран, Астрахань, Дагестан. Сорок километров от города по морю – коса. Помню, я ездила к папе на эту косу. Он дежурил там и подолгу жил. Они с мамой не очень ладили, постоянно дрались, ругались. И поэтому папа уезжал.
А, может быть, уезжал он, чтобы не пить. Возвращался в город – начинал пить, а на косе и по месяцу держался. Там папа работал. Шил обувь, привозил, сдавал на продажу.
Я все лето проводила у него на косе. Он меня научил рыбачить, с сетками управляться. Мне нравилось! Еще я в школу даже, наверное, не ходила. Мы отъезжали от берега часа на два и очень много рыбы с ним ловили. С пяти лет я уже умела плавать.
Папа мне там готовил. Даже пирожки пек! Я чувствовала его заботу, мне это нравилось. Может, там не было уюта домашнего, но был душевный уют. Хотя спала я там на полу.
Помню, на острове у папы были куры и петух, который гонялся за мной. Любила по берегу гулять. Там песок, песок, кругом песок... Помню, лепила посудку из глины. Море глину выбрасывало, и я ее собирала. Это приятные воспоминания детства.
Началась школа. Мама меня записала туда, привела – и все. Больше в эту школу никто никогда не ходил - ни папа, ни мама. Наверное, все знали, что мои родители пьют. Я очень стыдилась этого. В классе никто ничего мне не говорил. Но как-то все отстраненно держались по отношению ко мне.
Учителя часто ругали меня за то, что не выучила урок, не сделала домашнего задания. Мне всегда хотелось хорошо учиться. Но, когда приходила из школы в неуютный дом, в эту семейную неустроенность, уже, наверное, ничего не хотелось…
За мамой я всегда, как хвостик бегала. Она по своим подругам ходила, выпивала с ними. Но тогда еще не так сильно.
Путеводитель по каналу
Видовое фото случайно, не имеет отношения к повествованию
Не хочу доживать и донашивать. Хочу жить и носить красивое