— Он здесь! — заорал полным боли голосом враг и нанёс мне свободной рукой удар по рёбрам.
Я зашипел от боли, но нащупал одной рукой нож и принялся качать его в ране. Тварь выгнулась дугой и завизжала — видимо, ей очень не понравилось такое обращение. В кают-компанию заглянул ещё один вражеский боец, слегка напоминавший ящера. Увидев, что я сцепился с его сородичем, он не стал проявлять человеко- и тварелюбие — и запулил по нам из жезла булыжником диаметром сантиметров тридцать. Я извернулся так, чтобы между мной и снарядом оказался враг, а всего через секунду мы оба, проломив стену, вывалились наружу.
Мой враг после падения на кучу окровавленных и обожжённых тел так и не встал. К несчастью, мне не так сильно повезло… Я приземлился на удивление мягко — вот только нога вспыхнула дикой болью. Я был жив, я мог пошевелиться, но встать не мог. Перелом… И ещё я увидел, как вторая тварь через пролом целится в меня из посоха — видимо, готовя новый булыжник.
А потом на меня обрушилась волна нестерпимого жара, а гондола и сдувающийся аэростат вспыхнули огромным погребальным костром для десятков тварей. Я тяжело вздохнул — и в этот момент услышал шорох за спиной, а потом заорал от резкой боли, вспыхнувшей в груди. Когда я посмотрел, что это так сильно болит, то увидел конец древка, вонзившийся чуть ниже моих ребёр…
— Вот он, вождь! Вот он! — раздалось за спиной.
— Вижу, — пророкотал голос. — Смелый боец, он даст мне много пневмы! Принести впитыватель!
То, что я слышал, мне совершенно не нравилось. Пневма была у меня в семечке, и отдавать я её никому не собирался. А если этот таинственный «впитыватель» такое может, то гори оно всё огнём!.. Оставалось только сжать нож покрепче, собраться с силами и вонзить его себе в сердце.
Я собрался с силами…. Потом ещё раз… Убить себя, оказывается, очень тяжело — даже если знаешь, что всё-таки возродишься.
— У него нож! — выкрикнул кто-то из тварей, не оставив мне больше выбора.
Удар, боль…
Вы умерли!
Функция отсрочки возрождения недоступна!
Функция выбора точки возрождения — доступна!
Где вы желаете возродиться?
Больше всего я хотел бы возродиться на Большой Скале и закончить эту неудачную практику. Но вот беда — на мне всё ещё висела просьба из шара. И я выбрал ту самую точку возрождения, которую мы охраняли от врагов.
Приготовьтесь к возрождению!
Приготовиться, конечно же, я не успел — просто оказался в новом месте и со здоровым телом, потеряв сотню пневмы и уткнувшись носом в камень.
— Ещё один! Представьтесь! — раздался голос прямо надо мной.
Глава 59
В которой я узнаю, что когда заканчивается служба во флоте, начинается служба в пехоте, а потом стреляю, убегаю, умираю, снова стреляю, ищу путь и ещё вижу что-то совершенно необыкновенное!..
— Фант, капитан дири…
— Это неважно! — прервал меня голос. — Опыта штурмовика нет?
— Нет, — подтвердил я.
Меня подхватили под руки и вынесли из круга возрождения. Кто-то сунул мне штаны и рубашку. В помещении толпилась целая куча народу. Одни одевались, другие помогали это сделать. Люди выходили из комнаты сплошным потоком.
— Какими логосами отдачи и взятия обладаете? — спросил кто-то рядом.
— Малые, — ответил я, натягивая штаны.
— Тут ещё один тяжёлый! — крикнул в сторону мой собеседник. — Нужна кираса, шлем и посох!
Всё запрошенное оказалось у меня в тот самый момент, когда я надел через голову рубаху.
— Двести шестнадцатый десяток обороны, нужен тяжёлый! — раздался издалека чей-то крик.
— Есть тяжёлый! — крикнул в ответ мой собеседник. — Почти готов!
— Веди его к Болдину!
Вокруг постоянно что-то кричали. «Тяжёлый», «лёгкий», «поддержка» — сортировка возродившихся бойцов была поставлена на поток.
— Давай быстрее! — мой собеседник помог мне натянуть неудобную кожаную кирасу и шлем, покрытые логосами. — Почувствовал накопитель?
Я накопитель чувствовал — он был и в шлеме, и в доспехах. Оба накопителя были полупустые, но пневма из них обычно тратится медленно.
— Да, — уверенно ответил я.
— Если есть возможность — перекидывай туда излишки пневмы! — посоветовал собеседник и вручил мне посох. — Пошли!
Вместе с другими счастливчиками я вышел из помещения и оказался на огороженной насыпями из камней площадке, где группами стояли люди. Как только какая-то группа разрасталась до десяти человек, она сразу устремлялась на выход.