Посадила на даче сто тюльпанов.
Ну, не меньше ста. А ещё анемоны, нарциссы, крокусы.
Потому что хмуро, мерзко, слякотно. День короткий, ночь обступает. И хочется жить в мечтах. А о чём мечтать, если не о весне и не о тюльпанах?
Карантин и не думает заканчиваться. Так что и моё садоводство процветает. Логично.
Наша дачная пристроечка тоже помаленьку растёт. Летом мы использовали её как открытую веранду, в октябре застеклили.
Весь сентябрь я гонялась за местными мастерами, уговаривая их сделать нашим оконным проёмам окосячку. Окосячка нужна, чтобы окна не лопнули под тяжестью садящегося бруса. Как выяснилось, никто не любит делать окосячку. За мало денег. За много денег желающие, наверное, нашлись бы быстрее, но много у меня нет.
В итоге местные ребята, возглавляемые трактористом Володей, таки сделали нашим окнам эту несчастную окосячку. За мало денег.
После этого — уже по собственной инициативе — они принялись делать нам потолок.
Я обнаружила это довольно случайно. Приезжаю — а они приколачивают под крышей нашей пристроечки какие-то доски.
— А что вы делаете? — спрашиваю.
— Потолок! — отвечают.
— Зачем?
Откуда-то немедленно появился Володя.
— Вообще-то потолок не так важен, — сказала я. — Крыша-то есть. Вот пол нужен. Потому что на полу стоят предметы. А потолок — это не срочно.
— Яна, да как так?! — ответил Володя. — Это как вы себе представляете? Что вы тут уже расставили эти ваши предметы, а сверху на них сыпется всякий мусор?
— Какой мусор?
— Ну если делать потолок, то мусор же посыплется!
— Так я и говорю: не надо его делать! — говорю.
Володя возмущённо пожал плечами.
— А вот пол — надо! Без пола плохо, — говорю.
— И что же — мы, значит, делаем пол, а потом на этот чистый пол сыпется всякий мусор?! — повторил Володя.
— Да ничего страшного! — говорю. — Уберём! Когда это ещё будет!
— Как когда? — отвечает Володя. — Сейчас и сделаем!
— Может, лучше сначала пол? — говорю.
— Ну что вы заладили: пол, пол, — раздосадовано сказал Володя. — Сначала нужно потолок сделать.
— А можно всё ж пол?! — отвечаю.
— Хозяин — барин! — говорит сердито. — Что хотите, то и сделаем. Вам решать.
Я уехала домой, через пару дней Володя позвонил и говорит:
— Яна, а вот про утеплитель я вас забыл спросить. Мы сколько будем класть — 15 сантиметров или 20? Может, вообще 25?
— На пол? — спрашиваю.
— Почему на пол? На потолок! Но вы хозяйка, вам решать! Поэтому я уточняю: 15 сантиметров или 20? Или 25?
— Володя, да утепляйте на своё усмотрение, — сказала я. — Но хорошо бы всё же сделать пол.
— Конечно, сделаем! — говорит. — Как без пола! Не сомневайтесь, пол будет. Вот только с потолком закончим.
В общем, ребята взяли над нами шефство.
В таком раскладе остается только надеяться на лучшее.
И сажать тюльпаны. И анемоны. И крокусы с нарциссами.
Заодно я зачем-то посадила пару тупых рододендронов, пару древовидных пионов и андромеду. То есть про андромеду я точно знаю — зачем. Мне название понравилось.
А пионы с рододендронами распродавались, и я представила себе, какими они будут прекрасными. Если выживут и разрастутся.
Но выживут ли? Разместила их в лучших местах, в партере палисадника. Насыпала вокруг сухих листьев, чтобы юным созданиям было поуютнее.
Надеюсь свидеться со всеми весной.
