Вот представь себе такую картину: с Леей что-то случается. Что будет со страной? Мишель встала и заходила по кабинету, нервно смоля сигарету. – К власти придут Феррейра. – Катарина пожала плечами, это не было секретом. – Больше некому. – Потому, что больше никто не стоит за Фрейей? – Да. – А теперь представь, что в стране появляется новая политическая сила, с которой должны считаться даже Феррейра. – Противовес? – Да. – Как ты себе его представляешь? – Мишель усмехнулась. – Ты знаешь, что Фрейя будет не самой умной правительницей. Она старательная, но не до такой степени, чтобы держать всё в руках. Но у нее есть беспрецедентно ценное качество – она не любит, когда на нее давят. Любая сила, сковывающая свободу выбора и подавляющая ее, безжалостно преследуется. – И как это может повлиять на твои планы? – Катарина усмехнулась. – Изабелла. Сейчас она – растение. Но если она начнет говорить умные вещи… Фрейя прислушается. Они дружны и понимают друг друга, для королевской семьи это редкость. Катарину не впечатлило. – Я думала, ты собираешься… Ну, немного отодвинуть Фрейю в сторону. Мишель согласно кивнула. – Это резервный вариант, на крайний случай. Не забывай, ее будут поддерживать Феррейра, и устранить ее без крови… Крайне проблематично! – А с кровью? – Катарина выдавила победную улыбку и уставилась на Мишель. Та взгляд не выдержала, отвернулась. – Я же говорю, это крайний вариант. Самый крайний. Когда не останется выбора. – Затем недовольно вскинулась: – Это на что ты меня проверяешь? – Я? Проверяю? – Катарина округлила глаза в притворном ужасе. – Слушай, ты для чего меня позвала? Может, хватит воду в ступе толочь, заговорщица хренова? Или говори, зачем я нужна, или закончим эту тему! Хозяйка кабинета села, обреченно прикрыла глаза и отвалилась на спинку кресла. – Ты знаешь, у меня трое детей. Может тебе не понять этого, но я… Не хочу, чтобы они жили в стране… В плохой стране, слабой. Мне небезразлична Венера, что бы ты обо мне не думала. – Я и не думала… – Вот и хорошо. Но тут второй момент, я не могу сделать плохо ее детям. Даже, если от этого будет зависеть судьба моих. Точно также не представляю, что она сделает плохо моим… Она не врала и не юлила. Она действительно не могла этого сделать. Но Катарина чувствовала, что это не вся правда. Вся – это то, что она пойдет на такой шаг, если будет жизненно необходимо. – И ты предлагаешь создать систему противовесов, манипулируя членами королевской семьи? – Немного не так. Я хочу создать политбюро. – ??? – Ты знаешь, что такое политбюро? И сама же продолжила: – Это система, где человек не решает ничего в одиночку. Возьми для примера систему, управляющую страной сейчас? Лея, грозная и страшная, выполняет роль пугала – у нее достаточно сил и характера, чтобы внушить окружающим, что у нее все под контролем и ее надо бояться. И пока этот прием работает. Хотя мы с тобой прекрасно знаем, что одна она не продержится у власти и недели. Сережа – ответственен за экономическую составляющую. Если бы не плясал под дудку одной белобрысой дряни, цены бы ему не было! – в сердцах воскликнула она. Алиса – силовой блок. На самом деле страной рулит она, все незримые ниточки планеты сходятся к ней, только это позволяет Сереже делать то, что он делает. Без Лисы его сожрут в два счета. – Но и без него она – никто, потому, что разбирается только в своем секторе, – усмехнулась Катарина. – Понимаешь! – уважительно кивнула Мишель. – Я же отвечаю за то, чтобы у аристократов не возникло мысли всю эту систему разрушить… Эээээ… Силовым способом. А буде таковые смельчаки обнаружатся, для их устранения существует команданте Гарсия. Идиллия! – воскликнула она. – Идиллия… – печально повторила Катарина, потянув это слово. – И вся эта идиллия может нарушиться с внеплановой смертью пугала, то есть страшилки. То есть, носителя королевской власти. Мишель красноречиво молчала. – Итак, ты сводишь Хуанито с Изабеллой. Кстати, откуда уверенность, что все будет гладко? – Оперативная информация. От волшебника страны Оз. Она втрескалась в него по уши, на первое время этого достаточно. А дальше в силу вступят технологии психологического манипулирования, которые, если верить твоим тестам, Хуанито осилит. Твои тесты ведь не врут? Катарина отрицательно покачала головой. В тестах она была уверена. – В конце концов, главное, не с кем она спит, а кто заставляет делать ее нужные вещи. Это должен быть единственный мужчина в ее жизни. Не так. Главный мужчина! Она должна быть уверена в этом! И меняя своих любовников, все равно останется рядом с ним и будет слушаться его. Он же пройдет специальную подготовку и будет готов на роль такого мужчины. А там, где он не сможет что-то сделать из-за отсутствия опыта… Там будем мы с тобой, поможем. – И ты опустишься до такого? До такой грязи? – скривилась Катарина. – А что в этой такой грязи плохого? – усмехнулась хозяйка кабинета. Действительно, что плохого? Нашла где вспоминать о морали! – Фрей никогда не позволит диктовать Феррейра свои условия. Проблема в том, что больше слушать ей некого. Но если у нее будет противовес в лице подкованной нужным образом Изабеллы… За которой будет стоять Хуанито… Наш Хуанито…
Вот представь себе такую картину: с Леей что-то случается. Что будет со страной? Мишель встала и заходила по кабинету, нервно смоля сигарету. – К власти придут Феррейра. – Катарина пожала плечами, это не было секретом. – Больше некому. – Потому, что больше никто не стоит за Фрейей? – Да. – А теперь представь, что в стране появляется новая политическая сила, с которой должны считаться даже Феррейра. – Противовес? – Да. – Как ты себе его представляешь? – Мишель усмехнулась. – Ты знаешь, что Фрейя будет не самой умной правительницей. Она старательная, но не до такой степени, чтобы держать всё в руках. Но у нее есть беспрецедентно ценное качество – она не любит, когда на нее давят. Любая сила, сковывающая свободу выбора и подавляющая ее, безжалостно преследуется. – И как это может повлиять на твои планы? – Катарина усмехнулась. – Изабелла. Сейчас она – растение. Но если она начнет говорить умные вещи… Фрейя прислушается. Они дружны и понимают друг друга, для королевской семьи это редкость.