Только на днях, наверное, полностью вспомнили, что такое осенняя промозглость и противный дождь. Лучше уж зима с ее снегом и морозами. Вот и стихотворение сначала хотелось поставить соответствующее – «Осеннюю песню» Поля Верлена. Но потом решили, что от такого читатели совсем нос повесят: «Осень в надрывах скрипок тоскливых плачет навзрыд, так монотонны всхлипы и стоны – сердце болит».
Лучше что-нибудь менее тоскливое и более светлое. На глаза попался Олег Чухонцев (1938), его «Осенины». Печальное, но совсем не мрачное стихотворение, в котором есть какая-то просветленность.
Осенины – это праздник урожая, встречи осени, гостевания и угощения. А в некоторых местах совершались поминки по мертвым.
Так дышится легко, так далеко глядится,
что кажется, вот-вот напишется страница.
О чем? Поди скажи! О том, как безутешно
повернута на юг открытая скворешня?
Или о том, как гром окраинами бродит,
и листопад идет, и молодость проходит?
Что скажешь? Как поймешь? Возьмешь ли грех на душу
нарушить тишину? И словом не нарушу!
Лишь длинно погляжу на снявшуюся стаю,
как будто этот мир и сам я покидаю.
И оброню перо, и сердцем просветлею,
и разом подымусь над участью своею.
Я жил. И я ушел. И нет меня в помине.
И тень моя скользит неслышно по равнине.
И так мне высоко, что это ли не чудо –
оборотясь – глядеть с улыбкою оттуда?