рии, которую суд признал в качестве острова, – Кит’ат Ярадах (Qit’at Jaradah), получила совершенно другую квалификацию в особом мнении судей Беджауи, Ранжева и Корома. Суд основывался на факте о том, что Катару не удалось доказать полное покрытие данной территории водой при приливе. Однако, опираясь на отсутствие твердой суши и на образование данного участка за счет наноса донных отложений, вышеназванные судьи пришли к выводу, что «его геоморфологическая природа ведет к классификации в рамках категории объектов, не предусмотренных Конвенцией Монтего-Бей»1 , и отказались признать за ним юридическое качество острова. По их мнению и при том, что Конвенция Монтего-Бей ничего не говорит о качествах, которым должно удовлетворять «пространство суши», следовало бы под ним ограничительно понимать пространство твердой суши, чтобы квалификация в качестве острова была обоснованной. Отчетливо видно, что именно недостаточно четкий характер юридического факта «естественно образованное пространство суши» породил противоречивые квалификации, оставляя место для субъективной оценки в каждом подобном случае. Учитывая такие сложности с квалификацией и, в частности, совсем небольшой размер данного «незначительного морского образования»2 , суд не признал за ним такие же правовые последствия, как за другими островами, признав лишь половинчатый эффект от такого «острова-отмели», существование которого было принято во внимание как некое специальное обстоятельство при определении справедливой линии разграничения. По поводу другого участка территории – Фашт аль Азм (Fasht al Azm) – речь шла о том, чтобы его признать либо частью острова Ситра (Sitrah), либо отсыхающей отмелью, которая не связана естественным образом с данным островом. Поскольку Бахрейн при строительстве завода на острове выкопал искусственный канал, вопрос стоял о том, существовал ли до проведения этих работ естественный канал, разделяющий два участка территории. Катар указывал на то, что речь идет об отсыхающей отмели, которая всегда была отделена естественным каналом от острова, тогда как Бахрейн отрицал естественный характер канала и утверждал, что Фашт аль Азм составлял часть острова Ситра. От решения этого вопроса полностью зависело, где пройдут береговая линия