Итак, я окончила 10 классов, выпускной вечер – танцы, выдача аттестатов и все!
Советчиков в какой институт поступить не было. Мама по буквам складывала слова «бы, вы, гы, ды», и я на свой «страх и риск» подала заявление в КГУ на биологический факультет. При приеме сдавали почти все предметы: физику, химию, биологию, литературу и математику – письменно, иностранный язык устно. Тогда не было такого понятия «конкурс» и в медицинский институт шли все «кому не лень», еле волочившие свое существование в школе. Химию я знала очень хорошо, сдала экзамен и в этот же день после обеда сдала экзамен по физике. Немецкий язык сдавался мне очень легко, поэтому я сдала экзамен «шутя». После экзаменов списки успешно сдавших экзамены были вывешены в вестибюле университета и я в них увидела свою фамилию.
Итак, я стала студенткой 1-го курса со своим «заработком» - стипендией в 110 рублей. Жизнь в эти годы стала несколько лучше, правда, хлеб по карточкам не были отменены. Иждивенцам все те же 400 гр. хлеба, работающим – 700 гр. На продовольственные карточки выдавали мясо, растительное масло, сахар. Появились кое-какие продукты в магазинах (например, килька). В студенческой столовой появились жидкие супы (из костей) без мяса, каши, подкрашенный кисель. В магазинах было много халвы, поэтому мы, получив «стипешку» устремляли в гастроном по ул.Чернышевского за халвой и конечно же покупали «пирожки с требухой» (как мы называли) по 5 копеек на ул.Баумана.
В то время в КГУ было 5 факультетов: физико-математический, геологический, химический, географический, биологический. Ректор Ситников К.П.
Я была счастлива, что училась в университете. Биологический факультет отличался практиками, начиная с 1-го курса. После 1-го курса, практику проходили в Раифе. Жили в с.Белобезводное, в 5-ти км от Раифы. Это была практика по ботанике. Утром после завтрака выходили в лес, собирали цветы, а потом отчитывали перед доцентом Любовью Николаевной, что это за цветок: род, вид, семейство, тычинки, пестики и т.д. Любовь Николаевна была громоздкой женщиной, холостой и с грубым мужским голосом. Ее хохот был подобен грому. Она была влюблена в высоченного парня – Изотова Митьку. Он то и прозвал ее «кобылицей». Отчет он перед ней сдавал бригадой, в нее входили чуваши, которых он почему-то называл «сущность, невинность» и когда она задавала вопрос Митьке, он сам не отвечал, а говорил: «Сущность или невинность, отвечай». Любовь Николаевна улыбалась. Практику по ботанике проводил Николай Оспопрививателев – «Колюня» так мы его «окрестили». Это маленький с большой кудрявой головой и каким странным лицом. У нас была тогда в перерывах игра в «муху». Он включался в игру с нашими ребятами, от ударов которых, он едва не влетал в стенку, но настойчиво продолжал игру. И избитый, красный как рак, приходил на занятия. Лекции нам читали известные профессора: Ливанов, Резвяков, Богоявленский, Терновский и другие. Лекции по географии нам читал вместе с географами декан географического факультета доцент Галим Валеевич Файзуллин.,который жил на «полянке». На курсе учились трое маленьких симпатичных ребят, которым дано было название «Ваньки», поэтому лекцию он обычно называл со словами: «Ваньки, здесь?», они отвечали хором: «Здесь!». А Галим Валеевич говорил с акцентом: «Ну, тогда лекцию начинать можно!».
Занятия по физкультуре проводил преподаватель – немолодой человек, высокий, гигантская сажень в плечах – Семенов, его знал весь физкультурный мир Казани. Зачет по физкультуре мы сдавали студенту 5-го курса геофака, спортсмену-гимнасту. Подъем на канате до потолка в физ.зале, а это примерно 5-6 метров до потолка. Сдавала за троих: себя и моих подруг – Надю Ламкову и Аню Фомину. Сначала я слазила за себя, он записал фамилию. Потом, пропустив несколько человек, слазила за Надю, а потом и за Аню. Я думала, что он не замечает, а оказалось – нет. Он мне говорит: «Так какая же твоя фамилия ? Анисимова, Ламкова или Фомина?». Но все-таки зачел всем «троим».
Практика после 3-г курса проходила по энтомологии на малярийной станции. Несколько человек были направлены в Челябинск на обл. малярийную станцию, где нас распределяли по городам. Я получила назначение в г.Курган. Через Курган проходит река Тобол, по ту сторону Тобола огромные луга. Здесь много озер, в которых масса личинок малярийных комаров. Вот на «борьбу» то с ними меня и послали сюда. Мое появление для знакомства вызвало удивление заведующего малярийной станцией, Суздалева Ивана Тимофеевича. Он сказал: «Почему мне прислали ученицу средней школы?» .
В Курган из Челябинска, мы прилетели на открытом двухместном самолете вместе с бонификатором (такая должность—опылитель водоемов парижской зеленью). Поскольку личинки комаров дышат кислородом, их дыхальца на поверхности воды. Парижская зелень забивает дыхальца и является ядом для личинок, они погибают. Пилот высадил нас с бонификатором в чистом поле и я пошла жить к одинокой женщине— Екатерине Михайловне, которая жила очень бедно. Ее небольшой домик был в одну комнату, где настене висело зеркало в виде огрызка. При доме был небольшой огород. Я не знаю, что росло на ее огороде. Только за месяц она меня раза четыре угощала огурцом. Из пшеничной муки грубого помола она испекла мне хлеб в виде формы сушек. Каждый такой хлеб весил 700-800 гр, по одному на каждый день. Почти месяц я была на рационе: 1 хлебец и 1 литр молока, которое я покупала у соседки. В столовую (единственную в г.Кургане) ходить я не могла, так как «душить» комаров мы выезжали часов в 7 утра, а приезжали с наступлением темноты.
Рано утром мы приходили на опытную малярийную станцию, там нас ожидал наш "экипаж" - лошадь Стрелка, которая как заупрямится, так и могла по полчаса стоять и никакими молитвами не сдвинешь, пока она не "одумается" и пойдет дальше. Она была выражена в большую телегу, на которой был огромный фанерный ящик, наполненный "парижской" зеленью, здесь же были ведра и маски. Все это громыхало при поездке по городу, будило ото сна жителей. Возчик был - сибиряк средних лет с большой окладистой бородой и, когда наша Стрелка останавливались, он говорил: "Кота ей надо (с ударением на "о")”. Бонификатор опыляла водоемы, вручную рассылка "парижскую" зелень на поверхность водоема по ветру. Я брала воду на пробы. Малярийных комаров (anofeles) скапливалось очень много на так называемых "дневках" - в углах телятников, скотников. Они "дремали", свисая на задних лапках. Я подходила с пробиркой, ударяя ею о потолок, комар падал на дно пробирки, я набирала раздутых от крови комаров и относила на малярийную станцию для исследования. Кроме того, мы с Иваном Тимофеевичем Суздалевым проводили по контракту энтомотологические исследования водоемов. Например, проводили исследования составляли карты водоемов, лежащих за пределами Кургана в 5-10 км от него. Так, на озере Введенском, я впервые увидела небольших птиц-пигалиц, которые летали низко над нашими головами, чуть не касаясь их и при этом громко пищали.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...
#история #биография #СССР #биография личная жизнь #истории из жизни #истории реальных людей #автобиография