Я не знала, что отвечать на это. Только смотрела на него, в его странные глаза. В которых боль, злость, досада. Постепенно сменившиеся на обычную его настороженность и вопрос. За последние два дня я получила бурю всевозможных чувств и потрясений. Обуздать их было очень сложно. Я до сих пор пребывала в каком-то странном состоянии. То ли отстранения, то ли падения, то ли яростной волны гнева, не знаю, как охарактеризовать данные всплески.
Василий с тревогой и беспокойством следил за мной. Он нервничал, это было очень заметно. Поднялся резко с кровати, отошёл в сторону. И всё так же, не отрывая от меня взгляда, произнёс:
- Маша, - голос был напряжённым. - Если ты мне поверишь, поймёшь… я очень на это надеюсь. Я понимаю, эта моя отсидка… она будет всё время меня преследовать. Но, я хочу предложить тебе себя, хочу разделить с тобой жизнь, поддержу и помогу тебе, чтобы ни попросила…
Я оторопело смотрела на него, впитывая эти слова, до точки, до запятой. И понимала, что я не смогу от него оторваться, словно магнит огромнейший послал волну притяжения, которой невозможно сопротивляться. Да и какая разница, в конце концов? Сидел, не сидел. Главное, что из себя представляет этот человек сейчас, здесь, со мной. Которого я люблю, до чёртиков, до безумия, до боли…
Удержаться я не могла и, сорвавшись с кровати, подлетела к нему, обняла и проговорила быстро, пока не начала его целовать:
- Вась, я так хочу за тебя замуж. Вот прямо сейчас!
- Я тебя прямо сейчас и возьму… - целовать он начал первый. И на каком же сейчас этаже небесного счастья я находилась, не знаю… не знаю…
Василий спал, а я никак не могла зацепиться за сон. Тихонько вылезла из кровати, надо в душ сходить, это мне всегда помогало. Постояла под теплыми, почти горячими струями воды, подставляя лицо с закрытыми глазами. Вода словно смывала плохое, ненужное… Становилось легче, появилась наконец-то долгожданная усталость в теле, расслабленность. Теперь можно и в кровать, спать, спать…
Вернулась, улеглась на край, стараясь не шуметь и положив голову на подушку, тут же и заснула.
Сон, который я увидела в эту ночь, был настолько реалистичным, такое мне снилось только дважды в жизни. Когда я безумно влюбилась в одноклассника, ещё в девятом классе, все переживания тогда перешли в такой сон и второй случай, когда мне объявили о моей бесплодности. Сколько же тогда я увидела детей разного возраста, тот сон мне не давал покоя несколько лет.
Сейчас же, он был настолько странным. Я ощущала себя матерью сына, которого обвиняют в страшном преступлении, то есть сон предложил мне роль Веры Ивановны. Я переживала все этапы эмоций. Арест вызвал неверие, затем негодование, немедленное желание вырвать своего единственного сына из рук этих людей. Потом чёрный провал, когда осознала, что его нет рядом. Горе, пустота и море слёз. И самое печальное, невозможность изменить ситуацию. Потом поиски решения, отчаянные, доводящие до холодного бешенства и одновременно решимости продолжать начатое. Холодное, бесстрастное лицо адвоката, без капли сочувствия и мои попытки горячего убеждения в защиту моего сына. Отстранённость людей, сидящих в зале суда. Холодные и будто падающие и разбивающиеся как льдинки, слова приговора. И лицо сына, искажённое непониманием и в то же время упрямое с непримиримым взглядом в пустоту. Моё внезапное движение к нему с желанием защитить, схватить как в детстве, ещё младенцем, прижать и не отпускать, не отдавать никому. И его взгляд, теперь направленный на меня, в нём и тепло и непередаваемое страдание и нежность и боль… Мой крик отчаяния и снова слёзы…