Предвзятое отношение

— Я согласна с вами. Служба занимает много времени, но у вас
нет условий для девушки. Нет специально подготовленной комнаты. А
у меня есть. Бывшие покои Мирайи, на которые наложены
первоклассные защитные и сдерживающие чары. Леди Рождественская
всё же моя гостья, и я настаиваю на том, чтобы она хотя бы первое
время провела в моём доме. Если вы хотите проявить участие в судьбе
юной магессы, то двери моего дома для вас всегда открыты, магистр
Мелфи.
Герцогиня с верховным магом скрестили взгляды. Уступать никто
не собирался. Маг выдал контраргумент.
— Миледи, в нашем замке обустроены не менее безопасные
покои. Моя почившая жена заблаговременно позаботилась о комнатах
для нашего новорождённого ребёнка... — мужчина сделал паузу. —
Эта девушка могла бы занять комнаты нашей дочери, которой лишила
меня ваша дочь.
Последняя фраза больно стеганула по герцогине. Она держала
лицо, но взгляд её застыл. Словесный укол был болезненным не только
для женщины. Принц тоже изменился в лице. Губы сжались в узкую
полоску. Что-то такое Ал говорил, хвастаясь перед друзьями тем, что
они лишили Калеба предначертанной пары. Невесты? Конечно, я знала
о том, что ранее аристократы на Земле договаривались о браке своих
детей практически с пелёнок. Видимо, и здесь была подобная
ситуация.
Но взаимные обиды сильных мира сего меня не трогали. Больше
беспокоило моё собственное будущее.
Мне совершенно не нравилось обсуждение. Касалось оно
напрямую меня, но никто и не подумал спросить, а чего хочу я? Идти в
логово к Аластеру категорически хотелось. Ему так будет проще меня
прикончить. Ведь я свидетель какого-то запрещённого ритуала. Не зря
он тогда чуть не убил меня на улице, бросив в спину заклинание.
Герцогиня казалась меньшим злом. Может, удастся с ней
откровенно поговорить? Останавливало то, что она могла расценить
меня, как угрозу для королевства. Я была уверена, что между моей
жизнью и безопасностью для страны миледи выберет второе.
Мои неожиданные способности пугали меня до колик. Как ими
управлять — непонятно. На что я способна — неизвестно. Может
быть, подорву тут всё к чёртовой бабушке! И оставлю герцогиню без
дома. Или превращу в тлен.
Сильф ветерком закружился у моих ног, пробрался на шею и
зашептал мне на ухо.
— А я могу высказать своё мнение? — подала голос.
Смотрела я на принца, потому что реально понимала — он здесь
главный. Его слово будет последним.
— Извольте, — доброжелательно кивнул он.
— Лучше уж в камеру для особо опасных преступников в Вашей
Тайной канцелярии. Надеюсь, там крепкие стены?
Моё предложение произвело фурор. У главы Тайной канцелярии
брови поползли на лоб. Кажется, он поперхнулся воздухом.
Герцогиня расслабилась. Еле сдержала улыбку, так и застывшую в
уголках губ, и с насмешкой посмотрела на Мелфи.
Магистр рядом недовольно шикнул, ещё ближе подтягивая меня к
себе за руку. Настолько близко, что это уже становилось неприличным.
Я бедром чувствовала, как напряжён мужчина.
Сильф материализовался напротив меня, с укором покачал
головой и, взмыв вверх, истерично, если так можно сказать о
мечущейся прозрачно-голубоватой стихии, закружил по комнате.
Прежде, чем я выдвинула свою версию, может быть, и абсурдную
с точки зрения присутствующих, элементаль нашёптывал мне о том,
что стоит согласиться на предложение магистра. Не хуже базарного
зазывалы рекламировал, как будет прекрасно оказаться рядом с
сильнейшим магом Зоурака, который поможет мне овладеть Стихиями.
Предложение мне не понравилось. Абсолютно. Я была против!
Вроде бы и чувствовала, что Сильф дружественно ко мне настроен, но
я привыкла доверять логике и собственной интуиции, и не спешила с
ним соглашаться. К Рейвену Мелфи у меня было предвзятое
отношение, учитывая мой сон или не совсем сон, а скорее всего,
воспоминания о прошлом Мирайи. Мне кажется, именно муж
подговаривал Мирайю лишить новорождённого ребёнка силы Стихий.
Только зачем, если он и так сильнейший маг?