В 1921 году в Москве один из руководителей издательства «Спартакс» — Эндрупс уговорил латышского художника Альберта Кроненбергса ехать вместе с ним в Псков. Работы было немного, зато — интересное общество. Здесь уже жили Судрабу Эджус, Эферт-Клусайс, К. Пелекайс и другие малоизвестные литературные работники. Это была почти что коммуна. Жили в одном доме, ели общим столом и работали вместе в одной комнате, только каждый у своего стола словно в конторе…
Кроненбергс в Пскове встретил после долгой разлуки Марию Межанце, которая была его ровесницей. В ту пору им было по 33 года.
Он решил возвратиться в Латвию, хотя там родной дом был разрушен, родители умерли, братьев и сестер разбросало по свету… Но окончательное решение он принял именно благодаря встрече с Марией.
В Пскове она оказалась в эшелоне беженцев, которые ждали возвращения в Латвию. Молодая пара незамедлительно заключила помолвку в саду «дома Пушкина», и позже А. Кроненбергс увековечил этот знаменательный момент жизни: написал картину акварелью «Дом Пушкина в Пскове».
«Встретила человека с которым связана моя дальнейшая жизнь», — писала Мария. «С Алби (Альбертом) в Пушкинском саду и тишине белой ночи поцелуями замкнули вечную дружбу…» Этот сад был для Марии «колыбелью любви».
В июне она уехала в Латвию. Художнику же пришлось ждать документы из комитета беженцев Латвии, часто ходить на эвакуационный пункт. В его письмах к Марии чувствовалась тревога из-за опасения того, что выехать вслед за нею ему не разрешат: «Консул вычеркнул меня из списка беженцев — кажется из-за того, что работаю в издательстве, принимают за партийного человека». Но все вопросы удалось в конечном итоге уладить, и в октябре с последним поездом беженцев Альберт Кроненбергс возвратился в Латвию.
Картина «Дом Пушкина в Пскове» выставлялась на многих выставках, но никто из посетителей не знал, что для личной жизни художника этот самый дом значил очень многое, сыграл судьбоносную роль в судьбе ее автора.
Этот самый «дом Пушкина» стоял на Сергиевской (после революции — Октябрьской) улице Пскова, по левой стороне, неподалеку от Ботанического сада и крепостной стены Окольного города. В год 100-летия со дня рождения А. С. Пушкина (1899 г.) Псковская городская дума, посчитав, что этот дом принадлежал знакомому А. С. Пушкина — Г. П. Назимову, решила установить на стене его мемориальную доску. Доска с текстом «В этом доме временно проживал А. С. Пушкин» была установлена и сохранялась до Великой Отечественной войны, поэтому здание и называли «Домом Пушкина». Дом сгорел среди многих в конце войны при отступлении фашистов.
Много переживаний в городе по поводу увековечения памяти А. С. Пушкина, якобы посещавшего этот дом, вылилось одно время в намерение создать памятный знак на фоне уже строящихся многоэтажных домов от ул. Свердлова до Гоголевской.
Но усилиями псковских исследователей Н. Н. Новиковой и Н. Ф. Левина было неопровержимо доказано, что этот самый "Пушкинский домик" на Сергиевской улице в действительности никакого отношения к поэту не имел.
На самом деле этот дом принадлежал музыканту И. И. Тульчиеву; дом же Г. П. Назимова находился совершенно в другом месте города. Так что доска на его стене была установлена ошибочно. Тем не менее, благодаря мемориальной доске в памяти старожилов он остался как «дом Пушкина».
Если покажется интересным, пожалуйста, давайте знать. Можно подписаться на канал. И подскажите, если что окажется не так или о чём еще надо будет написать. Спасибо.