и я. Тайга — это вам не Сокольники или парк имени Горького!Да, совсем забыл сказать: провожали нас еще бабушка и Джурыкины.Я так

и я. Тайга — это вам не Сокольники или парк имени Горького! Да, совсем забыл сказать: провожали нас еще бабушка и Джурыкины. Я так и знал, что Джурыкиных не примут на Братскую гидроэлектростанцию, или, как ее сокращенно называют, ГЭС. Люська мне очень завидовала. Даже плакала. Когда мы прощались и целовались со всеми без разбора, она сказала: — Мы тоже поедем в Сибирь. Это абсолютно точно. Я тебе говорю авторитетно. Обещала приехать в Сибирь и бабушка. — Вот только пристрою пальму к хорошим людям и прикачу к вам, — сказала она на прощанье. Радио последний раз предупредило провожающих, чтобы они вышли из вагонов. Проводники вынули флажки и стали у дверей, как часовые. Провожающие замахали платками, кепками. Мелькнуло и сразу же исчезло в толпе мокрое от слез лицо бабушки. Поезд шел все быстрее и быстрее. Прощай, Москва! Прощай, может быть навсегда… Глава третья ВЫСОТНЫЙ ТОРТ. СТЕКЛЯННЫЕ ПЕТУШКИ. НА ПОДНОЖКЕ ВАГОНА Поезд мчит нас уже второй день. Скоро Сибирь, а в вагоне попрежнему душно и все ходят как расклеенные. Жаль, что редко останавливаемся на маленьких станциях. Чего там только не продают! И жареную колбасу и горячую, посыпанную крупной солью и красным перцем картошку. На больших станциях этого нет. В тележках на резиновых колесах продают только бутерброды, консервы и теплую воду, от которой слипаются губы, а язык становится красным, как будто его натерли свеклой. Женщин с корзинами и ведрами к вагонам не подпускают. Только увидит милиционер, сразу же кричит: — Куда! Вот я вас в отделение! На какой-то станции отец вместе с другими пассажирами ходил к директору ресторана. — Что же это у вас, дорогой, нет ничего в буфете? Даже редиски не найдешь, я уже не говорю о манной каше. О манной каше отец сказал потому, что дал слово бабушке кормить меня кашей утром, вечером, а если можно, то и днем. Директор ресторана очень обиделся и начал кричать: — Вы говорите — ничего нет? Пойдемте! Он повел пассажиров в конец зала и показал на буфетную стойку: — Смотрите, даже торт есть! Под круглым стеклянным колпаком, точно таким, как я видел в музее, лежала огромная бело-розовая гора. Посредине стояло шоколадное высотное здание с красной звездой на шпиле. Вокруг здания были живописно разбросаны зеленые цветочки. — Прошлогодний? — спросил отец. — То есть как это — прошлогодний? К Первому мая заказывали. Но торт, хотя он и был первомайский, мы не купили. На следующей большой станции отец дал мне пять рублей и сказал: — Может, огурцов купишь. Только смотри не отстань от поезда. Проводник сообщил, что поезд стоит пятнадцать минут. До базара же, который виднелся за забором, было самое большее десять минут хода в оба конца. В запасе получалось целых пять минут, или, как говорят взрослые