Вот и вновь подошла моя очередная смена. Врачебно-фельдшерскую конференцию объявили. И мы все уже заранее знаем, что скажет нам главный врач. А скажет он об изменении своего приказа, ограничивающего время пребывания на вызовах и в приемных отделениях. Нет, мы не ясновидящие и не яснослышащие. Просто он уже говорил об этом в других сменах.
После доклада старшего врача предыдущей смены, слово взял главный.
- Уважаемые коллеги! Разъясню причины, по которым был издан приказ, вызвавший бурю вашего недовольства. Дело в том, что при таком огромном количестве вызовов, некоторые бригады попросту филонят, затягивая время нахождения на вызовах. Например, вызов на «болит живот». Что там нужно сделать? Снять ЭКГ, пропальпировать и везти в стационар. Все! Вот объясните мне, как там можно зависнуть аж на целый час? Чем там можно заниматься? Оперировать, что ли? Тоже самое касается и нахождения в приемном отделении. Если вы привезли не тяжелого, стабильного больного, зачем там высиживать? Оставьте медсестре сопроводительный талон, узнайте фамилию дежурного врача и впишите его в карту! Но, все-таки в этот приказ, я внес изменения. Теперь там прописано, что ограничения во времени не распространяются на тяжелых и нестабильных больных. То же самое касается и очередей из бригад в приемных отделениях. Так что, перестаньте накручивать и себя и коллег! Никто не собирается вас всех грести под одну гребенку и налево-направо лишать стимулирующих! Теперь, что касается работы с планшетами. Понимаю ваше недовольство. Но, к сожалению, никуда от этого не деться. Подавляющее большинство регионов уже давно с ними работают. Бумажные карты вызова пока сохраняются, их оформлять придется, но, в ближайшее время мы этот вопрос решим. Так что, давайте привыкать! Вопросы есть, коллеги?
- Есть. – Сказала фельдшер Марина Кольцова. – В планшете нельзя исправить время и оказанную помощь. Как быть в таких случаях?
- Я свяжусь с разработчиками, чтобы они это разблокировали.
- А пока не связались, вы нас будете наказывать?
- Открою вам страшную тайну: все это можно поправить в компьютере на Центре или на подстанции. И еще раз повторяю, что всех подряд, бездумно, никто никого наказывать не будет.
- Уважаемые коллеги! – Взяла слово начмед Надежда Юрьевна. – В продолжение слов Игоря Геннадьевича о долгом нахождении на вызовах. Самый свежий пример. Фельдшер Цаплин выехал на температуру 37,4. Больной был в удовлетворительном состоянии, сатурация прекрасная, в кислороде не нуждался, стабилизировать там было нечего. Но, на вызове пробыл аж сорок три минуты! Лично я не понимаю, что там можно было делать в течение этого времени? Какую помощь оказывать? Игорь Геннадьевич, когда говорил про больной живот, имел в виду вызов фельдшера Логинова. Он выставляет острый аппендицит под вопросом. Больной молодой, с прекрасной гемодинамикой. Какая там может быть помощь? Аппендициты лечатся только хирургически, в стационаре. Но, фельдшер пробыл на этом вызове шестьдесят четыре минуты! И еще есть несколько вызовов похожих! В общем, коллеги, как хотите, но такие случаи будут выноситься на комиссию по стимулирующим.
- Коллеги, новый приказ находится у старшего врача. Пожалуйста, все ознакомьтесь и распишитесь. Еще есть вопросы? Нет? Тогда все, всем спасибо! – Подвел итог главный.
Вопрос у меня остался. Незаданный. Зачем нужно было в такой спешке переходить на планшеты, если самые важные моменты вообще не продуманы? «Решим», «Свяжемся»… А раньше-то кто мешал это сделать? Но, этот вопрос, безо всяких сомнений, все равно остался бы без ответа… Хотя, у планшета есть и свои плюсы. Например, если пациент когда-то ранее вызывал «Скорую», то будут автоматически заполнены его паспортные данные и номер полиса. Да и учеба была проведена очень качественно.
Сегодня вновь двадцать три бригады. Нет, формально, бригад больше – двадцать семь, но четыре задействованы на понятно какую инфекцию. А потому, из общей работы они выпадают.
Получил от своего коллеги из предыдущей смены планшет. Ну и в придачу нецензурные комментарии о нехватке времени для заполнения планшета и карточек.
Ввел свои логин и пароль. Все нормально. Работает.
В 8.47 планшет зазвенел и на экране появился вызов с красной полоской. Принял. Время пошло.
«ФИО, М., 32 г., адрес такой-то, травмы головы, грудной клетки, избит. Вызывает жена». Так, главное, не забыть вовремя доезд отметить.
Жена больного, молодая женщина с бледным, заплаканным лицом, рассказала:
- Он всю ночь где-то шарахался. Утром еле приполз весь избитый, даже раздеться не смог.
- Понятно, сейчас посмотрим.
Пострадавший сидел на диване, часто, поверхностно дышал и тихо постанывал. Правый глаз заплыл из-за гематомы. Вокруг ощутимо витала перегарная вонь.
- Здравствуйте, что случилось?
- Я у друзей был… Забухал… Домой шел… Вдвоем прямо у дома меня запинали… Смартфон отобрали… Блин… Ребра болят… Дышать тяжело…
Да, дышать ему было действительно тяжело. Послушал. Дыхание справа отсутствует. Тишина. При пальпации болезненность в области V, VI, VII ребер справа. Что ж, можно смело диагностировать гемопневмоторакс. Ну и, разумеется, закрытую черепно-мозговую травму – сотрясение головного мозга.
Обезболили, остальную помощь оказали по стандарту и свезли благополучно в стационар.
Гемопневмоторакс – скопление в плевральной полости крови и воздуха. В данном случае, причиной послужил разрыв плевры, а может и легкого, острыми обломками ребер.
Вот так и нашел человек приключения на свою… на свои…, в общем, на свой организм. А мне придется теперь в полицию сообщение передавать.
Пока были на вызове, фельдшер Герман заполнил в планшете и в карточке паспортные данные и номер полиса больного. И все равно, времечка больше ушло, ведь я же должен и тут, и там жалобы, анамнез, статусы и лечение расписать.
Все, вот теперь все сделано. Жму, что освободился. Почти сразу вызов появился: «ФИО, адрес такой-то, М., 39 л., психоз, больной агрессивен. Учетный. Вызывает мать». Принял.
Только подъехали, и к машине сразу подошла женщина в пальто и в домашних тапочках на голых ногах.
- Здравствуйте, я его мама. Ой, опять у него психоз начался… – Заплакала она. – Какую-то ерунду говорит, меня выгнал, только успела пальто надеть, да еще и пнул вдогонку… Вы сами туда не ходите, он ростом метр девяносто, здоровенный, может и за нож схватиться, вызывайте полицию! Я звонила, но мне сказали, что только «Скорая» должна вызвать.
- Он у психиатра наблюдается?
- Да, уж давно, с девятого года. И в больнице то и дело лежит. Он недееспособный, у меня опека над ним. Не моется уже второй месяц, весь провонял!
- А в этот раз когда ухудшение началось?
- Вчера днем. Но вчера-то он не агрессивный был, просто говорил чего-то непонятное. Хотела таблетки ему дать, а он выкинул их. Потом не спал всю ночь. А сегодня вон чего началось.
Все понятно. Через диспетчера вызвал полицию. Ждем-с. Нет, без полиции в таких случаях нельзя никак. Хоть мои фельдшеры далеко не хлюпики, но все-таки мы не силовая структура.
Ждали минут двадцать. Приехали трое крепких, высоких парней в бронежилетах и касках. Поднялись к квартире. А дверь-то заперта. Ключей у мамы больного нет, не до них было, когда убегала. Стучали и просили, чуть ли не плясали в присядку. Но, не открывает и все тут! Уж хотели было мчсников вызывать и ту, о чудо, взял и сам открыл! Видимо, созрел. Посторонился. Спокойно позволил полицейским надеть наручники. Как хорошо, что все обошлось без потасовки!
- Иди на …! Ты через голову проходишь! – Крикнул он матери, и та, от греха подальше, сразу же вышла из комнаты.
Усадили его на кровать.
Да, больной действительно очень высокий, крупного телосложения, но не мускулистый, а рыхлый. Небрит, волосы сальные, взлохмаченные, неопрятная фланелевая рубашка, грязные спортивные штаны. Смотрит исподлобья, настороженно.
- Здравствуй, Андрей! Почему ты нам дверь не открывал, зачем маму выгнал, что случилось?
- Случилось вчера, в почтовом ящике, в нашем подъезде. А почтовый ящик – это не просто кино или книга! Спросите у Жени из сто двенадцатого дома! Я же еще не совсем ку-ку! Что мне доказывать? Если я кино смотрел, то что, я должен идти через подвал, что ли?! Сейчас все почтовые ящики проходят через подвал, вот и все дела. А магазин на улице Кирова никуда не денется. Зачем цирк-то устраивать?
- Андрей, честно говоря, я ничего не понял. Тебя что-то беспокоит? Что-то видится, слышится?
- А что видится? Мои слова не видятся. Я вижу через все участки. И через магазин на улице Кирова. И через седьмую палату. Мать приходит и через голову все получается. Чего мне слышать-то?
- Давай-ка, Андрей, поедем в больницу! – Подвел я итог нашей содержательной беседе.
- Поедем, уедем, заедем. Вы лучше у Жени спросите! Там в почтовом ящике до хрена всего этого! – Ответил он.
У полицейских аж глаза окосели, видимо парни добросовестно пытались понять смысл сказанного. И зря пытались. Ведь у больного была ярко выраженная шизофазия – разорванность речи, при которой предложения строятся грамматически правильно, но вот смысл в них отсутствует.
Мои фельдшеры помогли Андрею переобуться, накинули куртку и спокойно повели. Двое полицейских сели в нашу машину. Да, перестраховаться никогда не помешает, ведь мирное поведение больного еще ни о чем не говорит. Сейчас он совершенно спокоен, а в следующую минуту может такую агрессию выдать, что мало не покажется!
Пока ехали, Андрей всю дорогу развлекал парней своим увлекательным монологом. Но, в отличие от полицейских, у фельдшеров глаза не окосели. Привыкли.
Вот и все, планшет и карточка заполнены, отмечаю в планшете, что освободились. Вызов прилетел сразу: «ФИО, адрес, Ж., 30 л., боль в груди». О, есть сведения, что в этом месяце уже вызывала с головной болью. А это значит, что паспортные данные и номер полиса больной, вписаны. Уже хорошо, мне меньше работы. Поехали!
Но нет, пришла отмена. Другой вызов: «Улица Куйбышева, у дома № 34, ДТП, один пострадавший. Вызов получен через 112». Принял. Давно перестал я возмущаться по поводу непрофильных вызовов. Общеизвестная болячка сравняла между собой все бригады, и специализированные и общепрофильные. Ну что ж, включаем «светомузыку» и летим. Хотя, летим – это громко сказано. Поток транспорта очень плотный, и хоть автомобили нас пропускают, но все же особо не разгонишься.
Приехали через восемь минут. На месте ДТП уже работают ГИБДД и пожарные. Некоторые, бывает, недоумевают, мол, зачем пожарные-то нужны, если никакого пожара нет? Так вот, они нужны затем, чтобы обесточить электропроводку автомобиля, не допустить возгорания и взрыва бензобака, смыть разлившиеся горючие вещества. И приезжают пожарные не на любое ДТП, а только если есть пострадавшие.
Красная легковая иномарка с разбитой в хлам передней частью, огромная фура с поврежденной кабиной. Вся дорога усеяна обломками и осколками.
- Здравствуйте! Зря вас вызвали. Там тpyп. – Сказал инспектор ДПС.
Пожарные, тем временем, извлекли тело водителя и положили на асфальт. Не буду никого шокировать описанием повреждений, только скажу, что они были абсолютно не совместимыми с жизнью. Водитель погиб сразу в момент ДТП. А вот водитель фуры от осмотра отказался.
Как рассказал инспектор ДПС, легковушка через двойную сплошную выехала на встречку и лоб в лоб столкнулась с фурой. Видать, сильно спешил покойный, а может просто решил крутость свою показать. Но, теперь уж бог ему судья…
Констатацию расписал. Жму, что освободился. Новый вызов: «ФИО, адрес такой-то, Ж., 67 л., боль в груди. Вызывает сама». Принял, поехали.
Дверь открыла сама больная, пожилая женщина со страдальческим выражением лица.
- Ой, как больно! – Сказала она, держась за левую сторону груди. – Еле ползаю. Уж кучу таблеток перепила, а все никак не проходит. Даже дышать больно!
- Пойдемте в комнату, вы ляжете и я вас посмотрю.
Опаньки, а у больной-то в левой верхней части грудной клетки пузырьковые высыпания! Вот и herpes zoster нарисовался. Другими словами, опоясывающий лишай, виновником которого является вирус герпеса. Это тот самый вредитель, который вызывает герпес на губах и ветрянку. И после того, как герпес или ветрянка давно прошли, вирус никуда не исчезает, он ждет, затаившись, в нервах. Дождавшись, когда организм ослабнет, этот негодяй проявляет себя во всей красе в виде опоясывающего лишая.
На кардиограмме, как и ожидалось, ничего криминального не было.
Объяснил больной ситуацию, рекомендовал обратиться в поликлинику, сделали ей внутримышечно нестероидное противовоспалительное средство, ну и ушли восвояси.
Разрешили обед. Замечательно, пора бы уже!
Сдал карточки, пообедали, чайку попили, покурили. А потом пошел и горизонтальное принял, положив планшет рядом с головой. Будет вызов, сразу услышу.
Вот и трель раздалась. Вызов пришел: «Адрес такой-то, гипермаркет «Глобус», Ж., 80 л., психоз. Вызывает охрана».
Пожилой охранник рассказал:
- Бабушка потерялась, ничего не помнит. Сначала на улице стояла у входа. Потом зашла, все бродила по торговому залу. Спрашивали ее, мол, как зовут и где живешь, а она ничего путного не отвечает. Вон она на скамеечке сидит.
Пожилая женщина растерянно и одновременно, доверчиво, улыбалась. Одета хоть и опрятно, но как-то неправильно: без головного убора, болоньевое пальто поверх домашнего халата, шерстяные носки без колготок и мужские туфли большого размера.
Я присел напротив нее на корточки.
- Здравствуйте, вас как зовут?
- … Тамара. – Не сразу ответила больная.
- А по отчеству как?
- Дык мы это… Мы с Кудряшовыми живем…
- Нет, вашего папу как звали?
- А его сейчас нет.
- Ну а как же его зовут-то?
- Зовут... Да, вот так.
- А как ваша фамилия?
- …
- Ну хорошо, а где вы живете?
- А вон там, в деревянном доме!
Но, никаких деревянных домов поблизости не было.
Нда… Бабулечка-потеряшка. Никакого психоза у нее нет, а есть деменция. Нужно госпитализировать в психиатрический стационар, ведь больная находится в беспомощном состоянии. Ни документов, ни телефона у нее при себе нет. Что ж, придется заезжать в отдел полиции, проверить ее по отпечаткам ладоней через АДИС Папилон. Это такая огромная база дактилоскопических данных. Заехали, проверили. Ну и никакой информации не получили, личность не установили. Теперь держим путь в областную психиатрическую больницу.
В общем, передали мы больную, как неизвестную.
Теперь, очередной вызов: «ФИО, адрес такой-то, М., 51 г., желудочно-кишечное кровотечение? Рвота с кровью. Вызывает сожительница».
Старый, двухэтажный деревянный дом барачного типа. Неопрятная квартира, кругом навалено какое-то тряпье. На столе - традиционный алкоголический натюрморт: обгрызенные куски хлеба, окурки в тарелке, пластиковые стаканчики, три пустых «фанфурика».
Больной лежит на неубранной постели, поверх несвежего белья. Худощавый, с впалыми щеками, поросшими седоватой щетиной. А вот живот резко контрастирует с общей худобой: большой, как у беременной на позднем сроке, тугой. Ярко выражен симптом «головы медузы»: от пупка во все стороны расходятся четко видимые расширенные вены. Такое странное название симптома взято из древнегреческой мифологии, поскольку картина очень напоминает голову Медузы Горгоны.
- Что вас беспокоит?
- Да вот сегодня затошнило, проблевался, смотрю – кpoвь. А еще, башка чего-то кружится.
- Прямо красная кpoвь была?
- Да, красная.
- А стул какого цвета?
- Эээ… Как понять?
- Гoвнo какого цвета?
- Да мне что-то и ни к чему.
- А живот такой большой, давно?
- Дааа, уж, наверно, месяц. Не знаю, что такое, вроде и ем немного, а прет и прет!
- К врачам не обращался?
- Не, никуда не ходил.
Ну, что ж, все понятно. Допился, бедолага, до цирроза и асцита. А как дополнительное осложнение – кровотечение из варикозно расширенных вен пищевода.
Асцит – скопление жидкости в брюшной полости.
Давление 110/70 мм, низковатое. Покапали, ввели кровоостанавливающий препарат, ну и благополучно свезли болезного в хирургический стационар.
Отметил в планшете освобождение. И вот еще вызов: «ФИО, адрес такой-то, М., 48 л., психоз, больной не учетный».
Добротный кирпичный частный дом. У калитки нас встретила супруга больного, невысокая, плотненькая, голосистая.
- Здравствуйте! Вон, до «белки» допился, красавец! Пауков и каких-то баб гоняет!
- Последний раз, когда выпивал?
- Позавчера, а вчера утром похмелился чуть-чуть и все. А так-то недели две пил без просыха. Сегодня всю ночь не спал, утром какая-то суета на него напала, а сейчас вон чего получилось! И ведь хороший человек-то, руки золотые, но вот только пьет, как паразит!
Больной, среднего роста, с кучерявыми волосами, в расстегнутой до пупа рубахе, встретил нас с удивлением.
- О! Здравствуйте! А вы кто, спасатели, что ли? Вас Ленка вызвала?
- Нет, мы – «Скорая помощь»…
- Лен, ну а «Скорую-то» ты на фига вызвала? Тут или спасатели, или полиция нужны! – Обратился он к супруге.
- Иван Семеныч, а вы нам расскажите, что случилось, мы поможем не хуже спасателей.
- Ну ладно. – Покладисто согласился больной. – Короче говоря, какая-то баба забралась вот в эту комнату.
- А как она туда попала?
- Да черт ее знает… Наверно, дверь была не заперта. Ну вот. И баба-то какая-то странная: легла не на саму кровать, а на спинку. И главное-то, все молча! Я ее спрашиваю, а она даже ни слова!
- А жена видела ее?
- Ой, да ни хрена она не видит! Если даже целая банда придет, она ничего не увидит! И вот дальше слушайте. Баба куда-то делась, видимо, убежала, а под шкафом теперь огромный паучище. Это, наверно, она его с собой притащила! Слушайте, я таких никогда не видал! Да вон, вон, смотрите, из-под шкафа две ноги выглядывают! Я хотел его шваброй оттуда достать, а побоялся. Черт его знает, вдруг набросится? Вон, вон он, видите?! Давайте я фонарик принесу?
- Нет, не надо фонаря. Мы все поняли. Иван Семеныч, нужно поехать в больницу.
- В какую больницу? Да вы чего, мужики, я чего, больной, что ли? Зачем?
- Иван Семеныч! Нужно покапаться, полечиться. И возражения не принимаются.
- Ну, слушайте, я уже вообще ничего не понимаю!
- Иван Семеныч, собирайтесь, пожалуйста! Вот полежите в больнице и вам все будет понятно.
- Ну ладно, ладно…
По дороге в наркологию, Семеныч настороженно спрашивал фельдшеров, мол, что это из-под носилок выглядывает? Уж не паук ли пробрался? Но мои фельдшеры успокоили его, сказав, что наша бригада специализируется на борьбе с пауками и со всякими непонятными бабами. В общем, благополучно и спокойно свезли его в наркологию.
Велено следовать в сторону Центра. Следуем. Но, как-то не верится, что дадут доехать. Ну, точно!
«ФИО, адрес такой-то, М., 64 г., боль в груди, одышка. Вызвала жена». Есть данные о том, что в прошлом месяце госпитализировался в кардиодиспансер с нестабильной стенокардией.
Больной держится рукой за грудь, морщится.
- Ооой, как больно-то… Я месяц назад уже вызывал… Тогда болело, но не так… И дышать тяжело…
- Давно болит?
- Да уж часа полтора… Брызнул два раза и никакого толка… - Кивком головы, он показал на флакон нитроспрея.
Фельдшер Анатолий, подал мне кардиограмму. Да, все понятно, вон какие подъемы. Острый переднебоковой инфаркт миокарда.
Давление 140/90 мм и это отлично! В подобных случаях, тревогу вызывает, наоборот, давление низкое. Внутривенно, медленно, дробно ввели наркотик. Боль поутихла, но окончательно не ушла. Пришлось добавить другой наркотический препарат, к которому я отношусь очень настороженно. Да, напрягся я, ведь он может опасную аритмию спровоцировать. Но, ничего, все обошлось хорошо, обезболивающий эффект наступил. Все остальное дали и сделали по стандарту. И увезли в Областную клиническую больницу.
Освободились. Следующий вызов не заставил себя ждать: «ФИО, площадь Новаторов, пункт полиции, М., 37 л., травма головы. Вызвала полиция».
Пункт полиции – это будка такая, чем-то напоминающая киоск. Внутри находились двое полицейских, ну и, конечно же, сам виновник торжества в крохотной клетке. Этот господин с перепачканным кpoвью лицом, изволил орать и буйствовать.
- Э, вы чё меня закрыли, а?! Вы чё, ... … ?! Давай, открой, давай по-мужски побазарим?!
- Что с ним случилось-то? – Спросил я у полицейских, не обращая внимания на крики.
- Где-то упал, наверное. Граждане нас вызвали, заявили, что на остановке ко всем пристает и матерится. – Ответил старший сержант. Посмотрите, может в больницу его?
Открыли клетку.
- Э, старый, давай, короче, меня на больничку вези! – Потребовал господин.
- Сейчас посмотрим. – Спокойно ответил я.
На правой брови – неглубокая ранка, в поперечнике миллиметров семь, со свернувшейся кpoвью, шить там нечего. Патологической неврологической симптоматики нет. А это значит, что в травмпункт или в стационар везти не с чем. Для вытрезвителя тоже оснований нет: он, хоть и пьяный, но самостоятельно передвигаться вполне может.
Фельдшер Анатолий обработал ранку и наложил лейкопластырную повязку.
- Нет, никуда мы его не повезем. – Сказал я полицейским.
- Э, слышь, ты, … …! Ты чё, опух, что ли?! Ты чё, на ментов, что ли, работаешь, ты, …?! Я тебя, в натуре, найду, отвечаю! – Орал он из вновь запертой клетки.
Сделал я запись, что господин в госпитализации не нуждается, и отчалили мы под аккомпанемент его матерных воплей и угроз.
Ну что, до конца смены остается чуть больше двадцати минут. Наверное, сейчас на Центр позовут. Отметил в планшете освобождение. Да что ж ты будешь делать, еще вызов кинули! Нет, пока не принимаю, сейчас по рации свяжусь.
- Центральная!
- Слушаю.
- Это Шестая. Надежд, ты мне вызов дала за двадцать две минуты до конца смены. А мне еще и наркотики надо списывать!
- Юрий Иваныч, ну это же ваш вызов, тем более уличный. Уж отработайте его, пожалуйста, иначе он надолго зависнет!
- Ладно, что с тобой сделаешь, отработаю.
- Спасибо, Юрий Иваныч!
«ФИО, адрес такой-то, во дворе дома, М., 44 г., психоз. Вызывает Осипов В.В., телефон такой-то».
Приехали во двор Г-образной пятиэтажки и сразу увидели нашего болезного, что называется, во всей красе. С голым торсом, в спортивных штанах и домашних тапочках, он вертелся, пытаясь снять со своей спины нечто, видимое только ему одному. Двое мужчин и женщина контролировали его, не позволяя уйти со двора.
- Здравствуйте! Вон видите, чего творит? Видать «белка» накрыла! – Сказал один из мужчин.
- Он пьющий, что ли?
- Ну конечно!
- А где он живет-то?
- Не знаю, у него тут корефан живет в нашем подъезде, такой же алкаш, он к нему часто приходит.
- Аааа… Ну помогите, пожалуйста! Аааа… Снимите, оно в спину вцепилось! – Жалобно и испуганно кричал больной.
- А кто вцепился-то? – Поинтересовался я.
- Да не знаю! – Ответил он, пытаясь заглянуть на собственную спину. – Вроде жук какой-то!
Фельдшер Герман сделал движение, будто снял это нечто с больного.
- Все, все, я снял и выкинул. Больше ничего у тебя там нет! – Сказал он больному.
Но тот, успокоившись на несколько секунд, вновь стал вертеться. Нет, так просто алкогольный делирий не купируешь… Завели его в машину, правда, с большим трудом.
- Мужики, а чё у вас тут везде проволока торчит? Чуть глаз не выколол! – Возмутился больной, отвлекшись от «жука на спине». Ну вот, теперь присоединились и галлюцинации в виде проволоки, часто встречающиеся при алкогольных психозах.
- Лучше скажи, зачем ты сюда-то пришел? - Поинтересовался я.
- Я из квартиры убежал. Ко мне какой-то ypод забрался. Ну и я к Ромке пришел, к другу, хотел переночевать у него, а его дома нет. – Ответил больной, уворачиваясь от невидимой проволоки.
- А что за ypод?
- Не знаю я его, вообще незнакомый! Настоящий ypод: нос во какой, прямо до подбородка висит! Рожа синяя, как у мертвеца! Я быстрей выбежал, даже одеться не успел!
- С кем ты живешь-то?
- Один, жена ушла…
- Сейчас, в данный момент, что-то беспокоит?
- Да эта … по спине ползает! Я даже прислониться не могу, вдруг укусит! – Ответил больной, одновременно отгибая от своего лица невидимую проволоку.
- Сколько времени пил?
- Да я и не считал… несколько месяцев, наверно. Но я уже три дня вообще не выпиваю, сам завязал, безо всяких капельниц!
В общем, сдали мы болезного наркологам. Ведь они являются признанными специалистами по борьбе с жуками, монстрами и прочей белогорячечной нечистью.
На Центре списал израсходованные наркотики, сдал карточки. И только пошел переодеваться, как динамик прокричал строгим женским голосом:
- Врач Климов, зайдите в диспетчерскую!
Что ж делать, пошел, размышляя, зачем я им понадобился.
- Юрий Иваныч, а вы хулиган! – С игривой улыбкой сказала фельдшер по приему вызовов Светлана, «закрывающая» карточки.
- Нет, Светочка, я – шалун! Что случилось-то?
- А где карточка на отмененный вызов «боль в груди»?
- Светуль, прости пожалуйста, старого склеротика! Сейчас все сделаю!
Да, отмененные вызовы не исчезают в никуда. Кроме отметки в планшете, у нас нужно еще и в карточку все вписать.
Быстренько все сделал. Хотя, быстренько-не быстренько, а переработка, в общей сложности, больше часа составила.
А дома, осторожненько так, сказал супруге, мол очень хочется завтра в лес сходить. Но она тут же пресекла мои намерения, назвав меня лесным маньяком. В общем, ничего не поделаешь, буду ждать следующего сезона!
Все фамилии, имена, отчества изменены