За Бродягой с сумой на плечах, что с 2013 года стоит на перевале, Ольхонский тракт снижается, словно глиссада аэропорта.
В двух с половиной сотнях километров от Иркутска дорога упирается в маленькое разноцветное село Сахюрта (260 жителей) на берегу Байкала:
Вернее, никто из местных так его не называет, да и любому туристу, хоть минимально готовившемуся к поездке, селение на проливе известно как МРС:
От этой аббревиатуры пахнет рыбой - как сын моряка, я детства знаю о мэрээсках ("малых рыболовных сейнерах"), но в данном случае МРС - это моторно-рыболовная станция. Или, ещё вариант - Маломорская рыболовная станция, в общем - порт промысловых судов, среди которых к концу советской эпохи были даже достаточно крупные сейнеры. Советская власть взялась делать Приольхонье центром байкалского рыболовства, и в 1930-х годах на Малом море выросла целая система из рыбзаводов в Хужире, Онгурёне и Сарме и, с 1943 года, базы промысловых катеров в Сахюрте.
В постсоветские годы, конечно, экологические и экономические причины погубили предприятие, и всё же о былом напоминает музей рыболовства, открывшийся в 2018 году в местной библиотеке:
Он стоит на Центральной улице, которой Сахюрту пересекает Ольхонский тракт. На ней же - самый скромный памятник Великой Отечественной, что я когда-либо видел:
Нынешний МРС не столько село, сколько конгломерат турбаз, среди которых обычные дома едва заметны, а зачастую вплетены в турбазы как хозяйское жильё:
На турбазе и было решено заночевать - искать по окрестным сопкам место для палатки не хотелось, а утром я рассчитывал как можно раньше пойти на паром. Спросить, где тут можно остановиться недорого, мы зашли в магазин, и продавщица тут же вызвонила свою знакомую, которая вскоре ждала нас у ворот через пару кварталов.
Её турбаза, название которой я не запомнил, в конце октября официально уже закрылась на зиму, но фактически это выражалось только в отсутствии воды (кроме рукомойника на улице), удобств городского типа и столовой, за окном которой на клеёнчатых столах печально стояли солонки. Свет, однако, горел, электрические обогреватели в комнатах включались, а турпоток к Ольхону хоть и усох по осени до тоненького ручейка, но не прервался совсем - по 300-500 рублей с носа мы были здесь даже не единственные постояльцы.
С крыши турбазы открывает колоритный на берег Базарной бухты и сам Ольхон, к которому относится берег на заднем плане:
Турбазы заполнили руины моторно-рыболовецкой станции, а место промысловых катеров у её причалов давно уже заняли прогулочные:
МЧСовская "подушка" ждёт зимы - спасать рыбаков, отрезанных от берега "становыми трещинами":
Но самые интересные суда в Базарной бухте появляются летом. Вот например "Галсан", построенный в 2011 году в Иркутске круизный катамаран VIP-класса, вмещающий целую микро-флотилию из сап-досок, скутеров и моторной лодки и периодически пугающий жителей прибрежных селений дискотеками и фейерверками на воде.
Лучший вид на МРС и Базарную бухту открывается с мыса, хорошо заметного втором кадре поста. Сам он на имеющихся у меня картах не подписан, но предположу, что именно к нему первоначально относилось название Сахюртэ - Кремневый Яр.
Нависающий над переправой, мыс успел обрасти памятниками, заметнее всего среди которых стела "Байкальским Воздухоплавателям", поставленная в 2012 году в память о поёлте воздушного шара "Святая Русь". На нём в 2007-м Валентин Ефремов и Владимир Исайчев, впоследствии тем же транспортом впервые в мировой истории покорившие Северный полюс, оседлав сарму успешно пересекли Байкал от мыса Зама на Малом море до Усть-Баргузина на восточном берегу. Впрочем, просто перелететь через Байкал - может и сложно, но интересно разве что ценителям воздухоплавания, поэтому отдельно табличка поясняет, что полёт проходил сквозь аномальную зону.