Ты не можешь!

— Мы даже похоронить его не можем, — мой голос дрогнул на
этих словах, я делаю несколько глубоких вдохов, чтобы взять себя в
руки. Закрывая глаза, я представляю, как тянусь рукой, чтобы провести
по его чёрным волосам. Колеблюсь. Я даже не могу заставить себя
прикоснуться к нему. Я просто трусиха.
Все трое молчат и просто смотрят на меня с жалостью в глазах.
Кроме Марго — в её взгляде, как мне кажется, читается презрение.
— Мы вообще-то тоже по нему скорбим, — её пронзительные
глаза похожи на сапфиры в этом освещении.
Стараясь не обращать на них внимания, я наливаю себе стакан
воды из металлического кувшина в углу. В моём желудке пусто, но я не
могу заставить себя откусить немного хлеба.
— У нас есть два дня, — Эстебан окидывает взглядом комнату. —
Столько готова нам дать бабуля, а потом надо будет возвращаться в
Анжелес.
Мы вроде как один отряд, но между нами нет единства. Мы всего
лишь горстка осколков, которые пытаются склеиться в один сосуд
просто потому, что больше никуда не подходят. Это не причина
держаться вместе.
— Будьте осторожны в пути, — добавляю после паузы. — Никому
не доверяйте, даже нашим союзникам. Нигде не останавливайтесь,
никуда не сворачивайте, пока не доберётесь до Анжелеса.
Саида хмурится.
— Ты серьёзно не собираешься с нами?
Мотаю головой. Это моя ноша, и я должна нести её в одиночку.
Если мы будем группой, судья Мендес заподозрит, что что-то не так.
План складывается в моей голове, один шаг за другим, что должно
случиться, чтобы оказаться в нужном месте в нужное время. Судья
Мендес — вот мой способ добраться до оружия и до Кастиана. Но
Саида так просто не отстанет, надо дать ей причину.
— Вы же не думаете, что меня примут назад с распростёртыми
объятьями? После всего, что я сделала? Вы сами это сказали, Марго,
Эстебан… Меня с самого начала не должно было быть на этой миссии.
Лучше бы я осталась перебирать мусор, где мне самое место.
Не знала, что Марго может выглядеть настолько угрюмо.
— Я не должна была так говорить. Извини.
— Всё кончено, — выпаливаю я. — Даже вы трое с трудом
терпели меня в лучшие времена. А теперь, когда из-за меня…
— Это не твоя… — снова пытается возразить Саида.
— Не говори того, о чём не знаешь, — перебиваю я, не обращая
внимания на выражение, промелькнувшее на её лице. Мои слова её
явно задели. Я пристально смотрю ей в глаза, чтобы она не отводила
взгляд. — Без Деза, мне не за чем с вами оставаться.
— Ты так не считаешь на самом деле, — не унимается Саида.
Марго скрещивает руки на груди, длинные пшеничные кудри
спадают ей на спину.
— Нет, она именно так и считает.
— Ну да, — соглашается Эстебан, — со своим показным нытьём
ты будешь обузой для нас всех.
Я сжимаю рукоять меча и уже делаю шаг к нему, как вдруг кто-то
стучит в дверь.
Мы все подскакиваем на месте, становясь в боевые стойки.
Высокая широкоплечая женщина приоткрывает дверь и просовывает
голову. Её волосы спрятаны под платком, на чёрной коже следы муки.
— Ба? — Эстебан шагает к ней, на лице появляется облегчение.
— Мимо дома постоянно ходит дозор, — быстро сообщает
бабушка Эстебана, заламывая руки. — Они арестовывают всех подряд,
каждого, кто на волосок покажется из дома.
— Вы должны уйти, — говорю остальным. — Сейчас, пока ещё
не поздно. Вам нельзя попадаться.
Саида сжимает мои плечи.
— Пожалуйста, Рен, не делай этого.
Я чувствую холод чужого проникновения в мой разум, словно ктото подсматривает.
— Вон из моей головы, Эстебан!
— Прости, оно само, — бормочет он. — Вы все слишком громко
думаете.
— Что ты задумала, Рен?
— Задумала покончить жизнь самоубийством, — отвечает
Эстебан. — Ты не можешь всерьёз планировать вернуться во дворец в
одиночку. Они будут готовы к контрнаступлению.
— Если я не попаду во дворец, они применят своё тайное ору.