Железная «елочка» обильно политая сильно просроченным напалмом, пылает с треском и гудением, расшвыривая во все стороны снопы искр и хлопья жидкого огня. Откровенно если, конструкция больше похожа на гигантский ершик, которым только что, от души пошерудили в жерле проснувшегося не с той ноги вулкана. Но главное, это здоровенный кусок живого огня и в сумасшедше прыгающих тенях, из портативной по местным меркам колонки — всего лишь с пол колеса от «Белаза» (из-за которой то кроме ЛПО-50 с собой ничего больше взять и не вышло), грохочет то самое «Sonne»:
Eins, hier kommt die Sonne
Zwei, hier kommt die Sonne
Drei, sie ist der hellste Stern von allen
Vier, hier kommt die Sonne
Fünf, hier kommt die Sonne
Sechs, hier kommt die Sonne
Sieben, sie ist der hellste Stern von allen
Acht, Neun, hier kommt die Sonne
Плавится снег, очертания «елочки» и опоясывающего её кольца бетонных блоков, деформируется в раскаленном воздухе и из груди рвется индейский боевой клич.
Ну почему бы и нет, что может случиться плохого? Аввуууууу! Хм... квадрат А-18 сильно уж близок в периметру «Мидгард» и похоже этот вопль сильно драконит автохтонную биосферу, и так с трудом сдерживаемую этим периметром. Вот немедленно коротко закашляли и подлиннее заревели роторные автопулеметы в бетонных колпаках. В ответ им раздался рев погромче, а из оружия у лично Джона между прочим только на две трети опустошенный огнемет и пистолет "Полярный стервятник" - усиленная нелицензионная версия "Пустынного орла". Ну и <вырезано цензурой> в некоторых случаях по волосам не плачут. Елочка гори!
И новая порция огнесмеси, тугой струей, щедро поддерживает затихшую было огненную феерию. Гори, гори ясно, как заряд фугасный! Милота! Для полного мимими, остается только усесться на кольцом опоясывающие конструкцию бетонные блоки и мершмеллоу на палочке начать жарить. Впрочем Джону всегда больше мясо заходило, вот утихнет роторный рев и надо прогуляться поискать и раздербанить, растерзанные 60-ти граммовыми пулями тушки. Благо хотя и погрызенное, но верное мачете всегда с собой.
А пока для скоротать ожидание, внеплановый выход в эфир пироманьячного, гексагонального, депривационного и абиогенного Радио ледяных пустошей. Находящегося в неразрывном тандеме с плотоядным пожирателем, грязным извращенцем, сексистом и шовинистом, и просто бессовестным хорьком — Джоном-ледяные-кремни.
И в эту стрёмную полночь, Джон пожалуй намерен придаться ностальгии и поведать виртуальным воображаемым пушистикам, как он вообще докатился до жизни такой. Ну в смысле чисто технически, психологическая подводка уже была. Так вот пара звонков по старой визитке, собеседование в «большом доме», кивок «я за него поручусь, тип ненормальный, но другой там до вечера не протянет». Стопка подписанной макулатуры в общем стиле «его никогда не было и прошу никого не винить».
И наконец неприметная черная машинка долго летевшая в непонятном направлении по странной дороге, на всем длиннющем пути без малейших примет цивилизации. Завершившимся на маленьком аэродроме на буквально две-три вертушки. В это раз там была вообще вообще одна. Зато какая.
Джон конечно не авиаконструктор, но это было далеко и от «МИ», и от «КА», и вообще от всего, что способен придумать человеческий ум. Несимметричный корпус то ли из полимера, то ли хитина, опутанный поверху, разнокалиберными проводами и гофрированными, покрытыми инеем трубами, необычно маленький фонарь из чего-то не очень похожего на стекло. Лопасти, как будто вымоченные в кислоте и затем на скорую руку заплатанные каким-то полимером. Да и вообще весь агрегат как-будто слегка... растаял? Оплавился? Окунался в кислоту?
Вместо пилота, грубо сваренный стальной ящик пристегнутый к бортовой сети шлейфами IDE интерфейсов. И старый друган со странным выражением на лице, единственный провожающий и вообще похоже единственный живой человек на этой точке. Свист винтов, падение желудка вниз, ощущение ускорения нереального для винтовой машины. И темное сумеречное нечто за иллюминаторами. И несколько подозрительных софт перезагрузок центрального мозга по пути, благодаря которым куча времени могла незаметно выпасть. А затем посадочный круг на вершине приземистого бункерного конуса, плотно и глубоко утопленного в побережье ледяных пустошей, затерянных в бесконечном нигде. Добро пожаловать на Таймыр-700. Roger that.