Некоторые заброшенные дома остаются в памяти, словно прилипший к книжной странице забытый кленовый лист, положенный туда для гербария. И вроде избегаешь мыслей про них, но они всплывают в сознании болезненным воспоминанием в самые неподходящие моменты.
Пять лет пытаюсь не вспоминать о жутковатом доме одинокой портнихи. А он не отпускает.
И вот я снова оказываюсь на краю тосканской земли, в двухэтажном доме у дороги, где жила необычная женщина. Ее муж не вернулся с войны. В память о нем осталась повестка о смерти и черно-белая фотография, где юная девушка робко держит под руку элегантного юношу. Очевидно, траур по супругу вдова носила всю жизнь, так и не создав семьи с другим человеком. Молилась. Такого количества четок, икон, ангелочков, ликов святых — я еще нигде не встречала. Зарабатывала и обеспечивала себя шитьем и вязанием.
Вспоминаю, что из деревянных комодов и шкафов выглядывали разноцветные нитки и ткани. Массивные сундуки вываливали аккуратно набросанные эскизы и пуговицы разного размера. А еще книги. Старинные. На горбатой покосившейся прикроватной тумбочке скучала стопка пожелтевших писем — переписка с итальянским мужчиной, эмигрировавшего в Германию. Не любовная. Но именно по ней удалось восстановить часть истории.
В письмах портниха умоляла собеседника поторопиться с покупкой ее дома, чтобы открыть здесь «маленький рай» для вегетарианцев, и просто людей, которые любили природу. Что-то наподобие агротуризма/агритуризма (agriturismo), которые сейчас пользуются успехом в европейских странах.
Агротуризм или сельский туризм, ориентированный на использование природных, культурно-исторических ресурсов сельской местности. Он рассчитан на уставших от городской жизни граждан, которые приезжают отдохнуть от суеты. Туристы ведут деревенский образ жизни, знакомятся с местными культурой и обычаями. Этот вид туризма хорошо развит в Италии, Испании и Франции.
«Поторопитесь, прошу вас», — писала она, — в следующем году будет поздно». Шёл 1977 год.
Переписка была долгой, каждый раз по 8-10 страниц мелкого почерка. Кажется, что несколько раз он заезжал в гости, чтобы посмотреть, оценить и решиться.
Задавал тысячи вопросов. Говорил, как устал и хочет вернуться в Италию… но не торопился с переездом.
У хозяйки не было детей, а значит и прямых наследников. Скорей всего, свои годы она доживала с пожилой тетушкой, за которой ухаживала (ее собеседник постоянно спрашивал о здоровье). Да и сама вдова была в преклонном возрасте, серьезно болела и знала, что ей осталось недолго. Поэтому так спешила с продажей недвижимости. Она хотела быть уверенна, что кто-то осуществить ее заветные планы, благородные и амбициозные цели.
«Нам надо заключить договор, как можно быстрее! Приезжайте!» — настаивала она.
«Муниципалитет дал разрешение, чтобы сделать в саду бассейн? Колодец выкопали?» — он продолжал задавать вопросы.
Кто знает, если ресторан открыли, и может быть, он какое-то время работал? Ведь окна украшали бесцветные, пожухшие наклейки, извещающие об этом. Летний, легкий ветерок гонял вместе с сухими листьями листовки, гласившие против разведения лис на шубы.
Во дворе ржавел завершивший последнее путешествие автодом. Возможно, его использовал тот мужчина из писем для своих передвижений из Германии? Внутри лежала тетрадь, исписанная детским почерком. Его дочери? О ней он рассказывал в длинных письмах?
Что же произошло? Что пошло не так? Почему все осталось заброшенным, безнадежным?
Дом словно затаил обиду, не простил, спрятался в своей же темноте. Он показался мне «тяжелым», с душащей атмосферой. В такой входишь и сразу не хватает дыхания. Начинаешь кашлять от пыли, натыкаться на предметы, в каждой тени мерещатся бесполые призраки. Может все дело в невысоких потолках? В узких окнах, через которые проникает так мало света? Или это ощущение появилось, когда мы фотографировали спальню — рядом услышали грохот, но так и не нашли, чтобы могло упасть? Лишь рука болела, которую подруга сжала от неожиданности и страха.
Даже самодельная икона так и не хотела висеть на стене. Падала на глазах. Мы вешали, а она самоубийцей срывалась вниз снова. Пока мы не решили оставить ее на полу.
А еще я знала, что на момент, когда нашла этот дом, из него вынесли ценные антикварные вещи (медали, религиозные реликвии, серебряную посуду). Наверное, он просто не радовался новым посетителям, хотел без свидетелей зализывать незаживающие, гнойные раны. А что если его хозяйка до сих пор плачет над тлеющей горсткой писем?
Я не стала задерживаться или возвращаться. Старалась забыть, но не смогла.
------------------------
Подписывайтесь на канал , вас ждёт много интересного!
Для связи со мной: инстаграм @urbex_terapia ссылка .
Или email: alternative-italy@yandex.ru
Фотографии и тексты являются моей интеллектуальной собственностью и не могут быть использованы без разрешения