Из Сингапура наш путь лежал снова на Родину.
В Южно-Китайском море, на подходе к Тайваню случилась трагедия...
Я заступил на утреннюю вахту. Капитан ко мне не поднялся, но я уже к этому привык. После Малакского и Сингапурского пролива плотность движения судов значительно снизилась и особых опасений у капитана не было.
Минут через двадцать после окончания завтрака на мостик с воплем примчалась буфетчица и чуть не упала в обморок. Она в это время ходила убирать каюту капитана.
- Там, там, - задыхаясь кричала она, - капитан, в каюте! Помер!!!
Расспросы были бесполезными и я сразу же позвонил доктору, объяснил, что буфетчица развела панику. Может, и не помер! А вахтенного рулевого послал в каюту капитана, если что, помочь доктору. Буфетчица плюхнулась на диван в штурманской и разревелась.
Доктор позвонил по телефону и попросил вызвать в каюту капитана старпома и стармеха, чтобы в их присутствии зафиксировать летальный исход.
Капитан умер прямо за своим рабочим столом.
Факт смерти занесли в судовой журнал и составили медицинское заключение о смерти капитана от остановки сердца. Доктор предварительно сделал такое заключение, но проводить вскрытие не стал.
Освободили рыбную морозилку и отнесли туда, завёрнутое в полиэтилен, тело. Срочно связались с конторой. «Сдадите тело во Владивостоке. К вам вылетает новый капитан и второй повар», – был ответ из пароходства.
Когда необходимые формальности были соблюдены, занялись описью личных вещей покойного, чтобы потом отправить родственникам. Опись составлял второй помощник и боцман. И вот тут-то всплыл, давно мучивший некоторых, вопрос. Маленькая синенькая записная книжечка осталась в нагрудном кармане капитана. В попыхах о ней забыли, но кто же будет её новый хозяин? Как и следовало ожидать, секонд (второй помощник капитана) ринулся в рыбную кладовую. Но что бы это не выглядело как мародёрство, взял с собой доктора и боцмана. Изъяли из нагрудного кармана трупа книжку.
И вот он, момент истины! Сергеичь открыл записную книжку капитана на первой странице. Она оказалась пуста. Вторая, третья, четвёртая, к великому удивлению, были исписаны номерами телефонов. На алчном лице секонда появилось тупое недоумение. Он быстро перелистал все страницы и везде были телефоны и адреса. Быстро пробежал взглядом, и обалдело оглянулся на присутствовавших. Челюсть его отвисла, а в глазах читалась такая обида, будто у него украли мешок золота.
Вся "тайная мудрость" этой книжицы заключалась в номерах телефонов и неизвестных адресах.
Это был обычный телефонный справочник!
Признаться, я тоже сильно удивился, когда узнал `что было в таинственной книжке капитана. Потом я долго размышлял, почему капитан всегда заглядывал в эту книжечку, когда не мог дать ответ или приказ сразу. Думаю, такие мысли посетили не только мою голову. Но я нашёл подходящий ответ. Просто капитан придумал такую хитрость, чтобы давать себе время подумать, покопаться в своей мудрой голове и найти там наилучшее решение. И эта хитрость помогала ему с честью выходить из любых передряг.
А по поводу мудрости, я скажу так – никакой справочник не заменит собственных мозгов.
Во Владик мы входили траурно, с приспущенным на треть флагом, но там нас, похоже, не ждали. Причалов свободных не было. Груза нашего тоже. Бросили яшку [якорь] на внешнем рейде и стали ждать. После оформления разных бумаг, сдали тело покойного капитана в морг. Агент пообещал быстро уладить с билетами и доставкой тела. Сопровождать гроб, отправлены были матрос и второй механик. Матрос повредил руку, а у второго механика обострилась застарелая язва. Всё равно работники никакие, а гроб сопровождать могут. С ними улетела и влюблённый Конь.
Вот такая невесёлая глава получилась, но ведь не всё в жизни так радостно и беззаботно, как хотелось бы.
Продолжение этого рейса не заставит себя ждать.
Подписывайтесь, если вы ещё этого не сделали, пишите комментарии и ставьте палец вверх.
Пока.