Когда мне было двадцать, мы вместе тусовались во дворе с колясками: я, Катя и Аня. Наша маленькая компания прошла испытание первыми зубами, песочницей и детской поликлиникой, а после закономерно распалась. Теперь мы просто здороваемся друг с другом, улыбаемся и иногда обмениваемся новостями. Но бывает так, что дел особо нет, настроение у всех благодушное, и тянет поговорить.
Аня – высокая худенькая женщина, которая вообще никогда не толстеет. При рождении она просто выиграла джек-пот в генетическую лотерею, и может есть все, что угодно в любых количествах. Добрая половина соседей считает ее ведьмой. Аня давно не обращает на это внимания, и лишь демонстрирует недоброжелателям стройную спину в приталенном плаще. Если не знать, сколько ей лет, то выглядит девушкой.
Катя же больше похожа на бабу в хорошем смысле этого слова, в смысле на зрелую, взрослую, полностью раскрывшуюся женщину. Она выглядит помощнее, поприземистее, твердо стоит на крепких ногах, зато у нее голубые глаза и светлая коса почти до пояса. «Есть женщины в русских селеньях!» - думаешь, глядя на нее. Она знает это, и сознательно выдерживает образ, украшая строго пальто русско-народным платком. Совсем другой тип красоты, но женщина интересная.
Вот такой компанией мы и стояли, шурша листьями. И друг у Ани тренькнуло что-то в сумке. Она достала телефон, и лицо ее просияло.
- Кстати, помните Стаса? Это он пишет. Вспомнил почему-то, через столько лет.
Мы, конечно же, помнили Стаса. Когда-то Аня была влюблена в него, но безответно. Ему нравились женщины помоложе, и без детей. Теперь он благополучно женился, развелся, выплачивал алименты, а попутно бомбардировал Аню сообщениями и очень хотел общения. Благодаря произошедшим в жизни Стаса метаморфозам Аня из пожилой женщины с ребенком превратилась в довольно-таки молодую еще женщину со взрослым ребенком, которая не хочет больше детей. И это украшало ее не меньше, чем осиная талия. Конечно, какой-то осадочек от прошлого непринятия остался. Но в целом Аня выглядела довольной. Она – взрослая свободная женщина, и это она теперь решает, казнить или миловать. Дать этим отношениям шанс на жизнь, или ограничиться флиртом по удаленке.
- Знаете, может, это совпадение, но у меня тоже активизировались бывшие кавалеры… - улыбнулась Катя. Я как раз подумала, как реагирует на это ее второй муж, с которым они с виду кажутся очень гармоничной и счастливой парой, но она опередила меня. – Я, конечно, на это не реагирую, но признаюсь честно, что мне это льстит.
В принципе, я понимала Катю. После второго ребенка она сильно поправлялась, была какая-то неполадка с гормонами. А сейчас у нее фигура хоть и крепкая, но женственная. Кроме того, тогда ей пришлось коротко постричься, волосы клоками оставались на расческе. А теперь ее гордость, русская коса, снова отросла, и выглядела даже лучше, чем раньше.
- Кажется, мы снова в игре! – улыбнулась Аня. Я понимала, о чем она говорит.
В жизни многих родивших женщин – ну в нашей жизни точно – был момент, когда казалось, что многие шансы прошли мимо. Меняется внешность, становится меньше личного времени, а свободные от всяческих обязательств ровесники всячески подчеркивают, что эти проблемы не для них (впрочем, некоторые работодатели тоже, отметим в скобках).
Но жизнь, оказывается, продолжается дольше, чем период поликлиник, песочницы и досадных изменений во внешности. Проблемы решаются, волосы отрастают. Фигуры приходят в норму. Дети подрастают и уже не требуют всего твоего времени (хотя и взрослые дети, кажется, все время хотят внимания и любви). Возвращаются и шансы, и мужчины, растеряв в жизненных бурях свою прежнюю спесь…
Я подумала о том, что сейчас очень модно пугать женщин тем, что они перестанут быть привлекательными для мужчин, если вдруг окажутся разведенными и с детьми (кому ты такая нужна). И может быть, если бы мир вращался вокруг мужчин, это было бы верно. Но мир вращается вокруг своей оси. Дети рано или поздно вырастают, проблемы решаются, и ориентироваться, наверное, нужно не пугалки и страшилки, а на то, что лично ты хочешь от жизни в первую очередь. Именно ты, а не кто-то другой.