14 ПУСКАНИЕ КОРНЕЙ И ПОСЕЩЕНИЕ ПАРАКЛЕТА
Хотя мы добились быстрых и впечатляющих результатов в наших водных садах, имитирующих тропические, в большей части остального сада рост был более медленным и более спорадическим. В тот первый год (и в течение нескольких последующих лет) самые высокие растения на нашем заднем дворе были однолетними - что-то вроде фиаско для парня, который пишет книги о многолетних съедобных лесных садах и намеревается доказать их потенциал. «Леса» просто не было.
Те немногие птицы, которые посещали сад в то время, садились на стебли кукурузы и амаранта; Мы с Джонатаном представили, как они с презрением смотрят на наши фруктовые деревья высотой в фут(30см). Между тем наша разобранная оранжерея лежала в куче в дальнем углу сада.
С самого начала мы с Джонатаном боролись с сорняками. Частично это отражало пустоты, которые все еще заполняли большую часть земли между нашими растениями, но реальная проблема заключалась в том, что в наш компост и соломенную мульчу попадали сорняки. Пройдут годы, прежде чем мы найдем источник компоста без сорняков и соломенную мульчу без овса. Наши усилия по мульчированию и уничтожению сорняков сами по себе приносили больше сорняков!
Однажды обе карликовые вишни, которые мы сразу же посадили, начали увядать. У них было много воды, и больше ничего в саду не увядало, поэтому мы с Джонатаном не могли объяснить проблему. Мы внимательно их осмотрели и обнаружили желеобразный сок с опилками, выходящий из отверстий у основания стволов.
Мы знали, что это было: работа мотылька персикового дерева, разрушительного вредителя, который убивает косточковые деревья, прокладывая туннели вокруг ствола. Наши маленькие вишневые стволы были всего в дюйм(2,5см) в диаметре, поэтому мы знали, что это, вероятно, фатальный случай. Когда мы исследовали другие посаженные нами косточковые фруктовые деревья - войлочные вишни, морские сливы и персики - мы увидели тот же сок и опилки.
Мы пошли за личинками по следу, чтобы удалить их и локализовать повреждения. Это была первая проверка нашего подхода к борьбе с вредителями. Сможем ли мы отследить и предотвратить появление этих бурильщиков? Или мы удалим наши восприимчивые косточковые плоды и посадим более устойчивые ягодные деревья, такие как облепиха или гуми?
Как выяснилось, некоторые из обоих. Мы боролись за то, чтобы сохранить наш карликовый патио-персик, пока не стало ясно, что белки, насекомые и множество болезней делают его непригодным для плодоношения. Мы смогли выкормить одну из наших морских слив, а вторую возродить. Но сохранить вишни здоровыми не удалось, и мы с сожалением вынули их. С тех пор мы узнали, что на здоровой почве и при достаточном орошении косточковые плоды гораздо эффективнее сопротивляются мотылькам. Фактически, через несколько лет вредители перестанут быть проблемой для нас, как только наша почва станет более здоровой.
Хотя мы не сразу увидели ту среду обитания, которую представляли себе (сад просто еще не был функционирующей экосистемой), к августу нашего первого года существования сада появилось много обнадеживающих признаков будущего сада. В 2004 году, когда кукуруза была нашим самым высоким растением и до того, как появились древесные растения, на которых могли садиться птицы, нас посетил самый неожиданный посетитель: попугай.
Хотя он, вероятно, только что сбежал из чьего-то дома, нам с Джонатаном показалось, что это был посланник, чтобы сообщить нам, что на подходе съедобный рай. Попугай приблизился к нам, когда он копался в земле в поисках жуков и семян в течение нескольких часов, прежде чем он взлетел, чтобы его больше никогда не увидеть в нашем саду. Позже в том же году нас посетила дикая индейка. В то время как индейки распространены в сельских районах Массачусетса, увидеть их в городских районах очень необычно.
Джонатан и я начали с жесткого экофункционального подхода к саду. За исключением выносливых бананов на переднем дворе, мы не сажали декоративные растения; все должно было иметь практическое назначение. Поэтому было приятным удивлением, когда милые цветы миррис, поручейника, астры и других, которых мы посадили для привлечения полезных насекомых, тоже оказались красивыми. Мы также не учли, что все, что приносит плод, сначала превращается в цветок.
Однажды весенним утром я выглянул в окно и увидел множество трав, молодые кустарники и даже нашу маленькую неуклюжую яблоню, покрытую цветами. Наши миррис, земляные каштаны и Лигустикум шотландский, представители семейства зонтичных, создавали нечто похожее на облака белого, кремового и желтого цветов; кореопсис и зеленые и золотые астры, которые мы также посадили для борьбы с вредителями, добавили сотни маленьких ромашковых цветков.
Цветы бобовых похожие на цветы гороха, которые мы посадили для фиксации азота, и цветы фруктов и ягод, таких как груши и малина, стали приятной средой обитания для нас, равно как и для опылителей, паразитов и хищников, для которых мы предназначались. Вид всей этой красоты начал смягчать мое прагматичное, экофункциональное, растительное сердце. Сад меня уже менял.
Мы начали видеть, как будет выглядеть сезонный ритм сада. Зимой мы ели салат из теплицы и зацикливались на каталогах. Весна будет сезоном многолетних овощей. Летом перейдем на однолетние овощи и ягоды. Осень принесет (когда-нибудь) древесные фрукты, орехи, корнеплоды и осенние овощи.