Было у нас в детстве увлечение, наверное как у многих в советском детстве, выплавлять из свинца грузила для удочек. В отцовских гаражах всегда находились свинцовые пластинки неизвестно откуда там взявшиеся. Мы это свинец втихаря реквизировали и плавили на кострах в укромном месте на окраине села. Если кто-то и попадался, то говорили, что это для общей с отцом пользы – грузики для рыбалки всем нужны. Как правило, это прокатывало. Со временем мы подросли и решили расширить производство, изготовлять снасть не только для удочки, но и для донки. У некоторых ребят это получилось. Решил освоить профессию сталевара и я. В качестве сырья мы использовали свинцовые сетки-пластинки из старых аккумуляторов. В свое время этого добра в большом количестве можно было набрать на свалках. Вот эти аккумуляторы мы разбивали, извлекали пластины и отряхивали их от прессованного свинцового порошка. О том, что это очень опасное занятие мы понятие имели, но незапуганное детство брало свое, и нам казалась, что мы очень осторожны. О серной кислоте в качестве электролита мы тоже знали. Работали в рукавицах и старались беречь глаза. Так было и в тот раз.
Дело было летом, когда мы были предоставлены самим себе. Разбив несколько тракторных аккумуляторов, чтоб больше было, мы поделили свинцовые пластинки и разошлись по домам. На следующий день я в летней кухне устроил плавильный цех. В маленькой кастрюльке с ручкой из детского кухонного набора, которую я отобрал у младшей сестры, я решил плавить свинец. В качестве доменной печи подошла газовая плита, а для формы для отлива была приспособлена толстая столовая ложка. Для того, чтобы формочка не переворачивалась, я нашел широкую железную тарелку и насыпал туда песка. Ложку придавливал в песок, и она уже не двигалась. В первый день я отлил только одно грузило. Много времени ушло на приготовление, да и страх немного замедлял движение. Но оказалось всё намного проще, чем это мы делали на костре. Вечером пришел отец. Посмотрел на мой горячий цех, ругать не стал. Решил, что все меры безопасности соблюдены, а главное, грузило вышло лучше магазинного. Замети только, что надо придумать, за что леску привязывать. Ободренный таким поворотом дел я намерился на следующий день продолжить это дело.
На следующий день, после обеда я приготовил все для изготовления грузила и приступил к работе. Свинцовые пластинки в кастрюльке нагревались и превращались в жидкий металл, чем-то напоминающий ртуть. При этом растворялись вначале нижние слои, а элементы сверху ещё некоторое время сохраняли форму. Как только весь свинец расплавился, то я его перелил в ложку и загрузил в кастрюльку новую порцию. Вот и вторая партия стала подходить к готовности. Я в рукавицах взял горячую ложку и вытряхнул свинцовое грузило. После этого ложку положил на песок в тарелку и снял рукавицы. Через минуту свинец в кастрюльке полностью расправился. Я беспечным взглядом посмотрел на ложку и увидел, что она не погружена в песок. На автомате, тремя пальцами правой руки я сильно надавил на неё. Результатом стала резкая боль и запах паленой кожи. Оказалась ложка не успела достаточно остыть и обожгла мне пальцы. Я левой рукой все-таки вылил свинец в ложку, выключил плиту и вылетел из кухни искать спасения от нетерпимой боли. Пальцы просто пылали огнем. Я их и маслом смазывал, и кремами, которые только мог найти в косметичках матери и старшей сестры. Ничто не помогало. На подсознании, что огонь можно погасить водой, я выбежал из дома на огород, где стояла бочка с водой для полива и сунул туда руку по самый локоть.
Блаженство. Боль отступила. Пальцы и рука перестали гореть. Стало хорошо. Постояв так полчаса, я решил, что с проблемой покончено. Наверное, ещё немного поболит, но уже терпимо буде. И достал руку. Неугасимый огонь опять охватил мою правую руку. Пальцы просто не чувствовал, а по телу пробегали судороги боли. Это произошло буквально за несколько секунд и рука снова оказалась в бочке. Вот незадача. Так я у бочки простоял до пяти вечера. Родитель должны были возвращаться с работы, надо было делать вид, что все у меня хорошо. С приходом родителей я продержался не больше часа. Об ожогах пришлось сказать, все равно увидят. Я конечно преподнес им это как незначительный эпизод, мол взял неосторожно горячую ложку, а вот со свинцом я бы аккуратен, но родители и так все поняли. После ужина я уже терпеть не мог. Тем более родители уже знают - нечего скрывать. Правда, стоять у бочки в огороде всю ночь я тоже не хотел. Вот и взял стеклянную литровую банку, налил холодной воды и ходил с ней весь вечер и половину ночи. Ещё три дня я этой рукой не мог ни чего делать, а вскоре детская память всё забыла. Мы и дальше ещё не раз экспериментировали с разными опасными веществами, но свинец больше я не лил – не интересно стало.