За стенкой соседи разбушевались. Он орет, оскорбляет ее последними словами. А она тихонечко ему что-то возражает. Кажется, оправдывается.
Вчера, в субботу, они ссорились, но не так громко, как сегодня. Думаешь: зачем им выходные? Я знаю, что они много работают. Очень рано уходят, очень поздно возвращаются. Случается так, что не ужинают, потому что с ног валятся от усталости.
В субботу приходят в себя, как после тяжелого изнурительного запоя. А в воскресенье начинают ссориться.
И я всегда думаю: зачем им выходной? Пусть бы работали все семь дней – с утра до вечера. Может, тогда бы жили дружно? Зачем выходной? Им ничего не надо: ни велосипеда, ни гостей, ни банальной прогулки.
Это я, конечно, разворчался. Пусть ссорятся. Мне-то что? Хотя так хочется заглянуть к ним и поучить жизни.
Наверху живет другая семья. У них сынишка. Ему лет семь. И он не умеет ходить. Как все люди. Он скачет. От стены до стены – скачками. И они отдаются глухим звуком у меня внизу.
Иногда мальчик может несколько часов – прыгать. Наверное, играет в кузнечика. И вообще, скажу вам, ребенок плохо воспитан. Я сам слышал, как он матом ругается. Спустится во двор – и ругается. А я все слышу, потому что живу на первом этаже.
И мне тоже хочется подняться и поучить его родителей жизни.
На улице пахнет гарью. Это торфяники под городом горят. И у меня от этого глухой кашель. Потому что горло першит. И другие люди – мучаются.
Гарь несколько дней. Не проходит. Наш губернатор обратился к жителям примерно так: «Потерпите, земляки. Потерпите. В конце недели придут дожди. И дыма не будет».
И вот конец выходных. На небе – Солнце. Наверное, губернатора обманули. Интересно, что он будет в понедельник говорить?
И снова тягучее желание поучить губернатора жизни. Не обещай, мол, людям, чего не можешь. Дожди не в твоих силах. А вот МЧС попросить – в твоих.
Но меня никто к губернатору не пустит. Поэтому ворчу себе под нос.
В пятницу купил на триста рублей кедрового ореха. Вечером поставил фильм про природу. Про сусликов. Рассказывается, как они живут. Сел и начал смотреть. На тарелке – орехи.
Собралось много-много скорлупы. Она лежала на газетке – на столе у стены. Лежала субботу. И я не убрал. Потому что мне не хотелось. Лежит себе и лежит. И что? Лежала и воскресенье. И я не убирал. Потому что у меня было плохое настроение. А как иначе? За стенкой супруги бранятся. Наверху мальчик играет в кузнечика. А на улице – гарь. И губернатор далеко.
Короче говоря, случилось так, что всю скорлупу - на пол опрокинул. Она, весело подскакивая, разлетелась по всей комнате. И ее просто так не убрать. Потому что пол коричневый. И орех коричневый.
Пришлось забыть про губернатора. И включить пылесос.
Если пол чистый, то на полках тоже должна быть чистота. Наливаю в тазик воды. И пошло! Зеркало, большая полка под ним, где скучает зубная паста и пена для бритья. Стоят разные мелкие вещи. И на всем – пыль.
Потом книги на столе. Компьютер и клавиатура. Голову вскинул и увидел грязь на подоконнике. А еще на шкафах.
Ушло часа два – на все это.
Платяной шкаф открыл. Вытянул на себя плечики. На них гора одежды. Пара кофт отправилась на помойку. Нельзя надеть. Затем штаны – тоже пара. Они были куплены лет десять назад. Зачем? Я не знаю. Талантливая продавщица уговорила. Поддался, короче. Они узкие. Штанины как макароны. Развернул и вспомнил поэта: «Мне не к лицу и не по летам». Нельзя такое носить. Да и на поясе они давно не сходятся. Тоже на помойку.
На свет вылезли две футболки – вытянутые, жуткие, неприличные. И я подумал: надо же. Всё по паре – и штаны, и кофты, и футболки.
Всё выбросил. И вдруг в стопке белья увидел носки. С большими живописными дырками. Тоже выбросил.
Заметил, что гари больше нет. Форточку открыл. Боже мой! Чистая комната. Ни пылинки! Выкинул старье. Перебрал книги. Все сверкает чистотой. А на душе – блаженство.
Какие соседи! Какие кузнечики! Какие губернаторы! Жизнь замечательна. Потому что чистота. Потому я сам ее навел. И это от меня зависит. Хорошо-то как!