Андрей удивленно покачал головой, встал и посмотрел вперед, на приближающийся берег

Андрей удивленно покачал головой, встал и посмотрел вперед, на приближающийся берег. Среди желтеющих деревьев уже можно было разглядеть неясные пятнышки створных знаков. Сейчас увидеть их мог только человек с очень хорошим зрением. Глянув на рубку, Андрей понял, что Капитан заметил знаки одновременно с ним, — штурвал плавно, но сильно лег вправо. Катер среагировал с запозданием, как серьезный, знающий себе цену пароход. Створные знаки на берегу начали совмещаться, шипение подрезаемой одним бортом воды усилилось.
Две моторные лодки, мимо которых катер только что пролетел, завели двигатели и двинулись следом. Это была нормальная практика в опасных местах — судовой ход в начале и конце лета представлял собой узкую полоску приемлемой глубины среди бесконечных мелей, и не слишком опытные судоводители маломерного флота, не желая напрасно рисковать, пристраивались поближе к профессионалам.
А с профессионалами в таймырских акваториях дело было кислое… Когда-то, во времена оны, количество читателей журнала «Катера и яхты» в Норильском регионе было очень велико. Число только официально зарегистрированных катеров и лодок переваливало за две тысячи. Потом все изменилось. Перманентный российский политэкономический эксперимент поставил суда маломерного флота на прикол, а возможность отдыха на водах перевел в разряд дорогих и малодоступных забав. Самый отчаянный и самобытный лодочный мотор в мире — «Вихрь-30» — имел теперь цену, сравнимую с ценой подержанного автомобиля. Что уж говорить о массовой покупке речниками моторов «Ямаха»!
С другой стороны, на Таймыре возникла тонкая, но красивая прослойка владельцев катеров иного класса — пластиковых многоместных водометов со скоростью средств противовоздушной обороны (и такой же ценой), внутренней отделкой на уровне пятизвездочных отелей. Владельцы зачастую нанимали спецов старой школы, которых волнами-цунами, вызванными нелогичными решениями власти, пачками выбрасывало на берег. Все якобы считали деньги.
Некоторые из спецов создавали свою прослойку — как их Капитан — и, покупая суда, пробовали делать (и делали) свой собственный маленький бизнес, и весьма прибыльный. Другие сменили квалификацию, а большинство «стариков» медленно спивалось.
Створные знаки совместились, зрительно превратившись в один, и Капитан чуть сбавил ход, тактично предоставив возможность лодкам-прилипалам не отстать от папы.
У берега болтался на отмели облупившийся буек, обозначавший место поворота. Буек, как и створные знаки, поставили давным-давно сами капитаны. Никаких гидрографов здесь сроду не бывало. Их Капитан не нуждался в буйках, так как смог бы пройти поворот с закрытыми глазами.
Легко и уверенно повернув катер в одному ему известной точке, Капитан, одновременно с моментом выравнивания, включил ревун.
— Здравствуй, речка Лама… — тихо прошептал Донцов и оглянулся — не слышит ли кто? Ему на миг взгрустнулось. Жаль, что Ариши нет сейчас рядом… Как она там, в своей «республике Шкид»?
Арина Донцова нынешний «дамский» сезон вполне сознательно пропускала — собирала материал для очередной монографии. Что-то связанное с психологией подростков. Поэтому и уехала в летний детский лагерь. На две смены.
Квест тоже встал с раскаленного ложа и, как Андрей, зачаровано следил за мастерским выполнением этого далеко не простого маневра на довольно большой скорости.
— Эскорт у нас! — голос Димки наполнился ласковым превосходством богатого туриста, путешествующего на океанском суперлайнере. — Мученики из «малокалиберной» флотилии! И где только эти черти в наши дни ватники достают? Наворовали по молодости, что ли?
Мученики же себя таковыми не считали, в знак чего один из них что-то лениво крикнул, одной рукой вальяжно помахивая пассажирам