В этот раз Сержанта забросили одного, «на отделочные работы», как назвала эту командировку Ленка-Маленькая.

В этот раз Сержанта забросили одного, «на отделочные работы», как назвала эту командировку Ленка-Маленькая. Нужно было убрать мусор, сжечь обрезки и опилки, оборудовать летнюю кухню и сделать по возможности наиболее комфортабельный туалет. Всю программу первопроходца-квартирьера Сержант выполнил три дня назад и сейчас маялся от безделья. Правда, были три тома Фостера и радиостанция «Кенвуд». Но любимый Фостер на природе «не покатил», рация что-либо интересное захватывала крайне редко, да и аккумуляторы сажать без нужды не стоило. Для уверенного приема антенну нужно было ставить на высокой скале, но эта работа была под силу лишь альпинисту Игорю Лапину. Можно было заняться сборкой «лунохода», но негласный командир группы Андрей Донцов категорически запретил трогать это чудо техники без его присутствия. Одни «но»...
Первые дни Сержант с удовольствием рыбачил, но быстро выяснил, что одному мужчине средней комплекции и одному, пускай даже огромному, коту много рыбы не нужно. Одноместная древняя «резинка» с ледяным дном только злила, удобный и просторный «Зодиак» появится лишь с приездом ребят. Так, спиннингом изредка баловался с берега.
Спиннинг у него был знаменитый — телескопический «Чероки» канареечного цвета, модель для средних и тяжелых нагрузок. Но после третьего выловленного гольца и двух утопленных самых дорогих сердцу блесен надоел и он.
Сержантом друзья его прозвали за то, что он «не дослужил». Сергей Майер был наиболее милитарно готовым членом коллектива. Эдакий минитмен в русском варианте. Годы своей срочной службы в тогда еще Советской армии он вспоминал с удовольствием, ибо попал не в пресловутый стройбат или в желдорвойска, а в нормальную боевую мотострелковую часть, где служил сначала механиком-водителем, а потом — командиром фельдшерской БМП. Фельдшером он слыл хорошим, наверное, потому, что часто имел дело с травматологией военной, экстремальной. На армейских учениях много чего приключается, а именно пограничные, нестандартные ситуации ему и нравились.
После службы он выработал собственный взгляд на мужекую жизнь, своеобразную философию мирного солдата. С годами Сержант переигрывал все реже, ибо у каждой игры должны быть свои границы. Может быть, эти взгляды и помешали ему вовремя жениться и превратиться в добропорядочного доктора-мещанина типа Ватсона.
В тундре (а тундрой на Таймыре принято называть любую природу — и собственно тундру, и лес, и горы) он цеплял на пшеничные волосы зеленую повязку «а ля воин Ислама» и не вылезал из спецназовской разгрузки — разгрузочного жилета (вообще-то, это был боевой передник, но Сержант последнего слова стеснялся) со множеством отсеков и карманов для гранат, автоматных рожков и еще чего-то военного, добытого с большим трудом. Автоматных рожков у Сержанта, к его сожалению, не было и он заталкивал в нагрудные отсеки различные припасы и снасти, что являлось одно время предметом насмешек со стороны «групповых» женщин, которые со знанием дела называли эту хитро сшитую упряжь лифчиком.
Известная организационная беспомощность, свойственная холостякам, мешала быть последовательным, и он только в этом году, прозевав три драгоценных весенних месяца, решил стать охотником. Теперь его проверяли на безвредность по линии местного УВД.
В последний момент он придумал (с подсказки Игоря Лапина) обратиться за помощью к бывшему менту Донцову, имевшему связи в разрешительной системе. Тот включил форсаж, но было поздно — именно в этот момент Таймырская Республиканская Дума начала очередное обсуждение нового Закона об оружии, и все операции по вооружению населения негласно приостановили до полной ясности. В самый разгар сезона Сержант опять оказался безоружным и очень переживал. Особенно досадовал он из-за того, что Донцов, который мог абсолютно легально купить нарезной «Тигр», этого не делал, заявив, что оружие ему смертельно надоело на службе. Остальные члены группы тоже не выказывали особой тяги к огнестрельным предметам.
Правда, после созерцания разрушенной медведем бани Сержанту удалось вооружить Лапина и Диму Квеста ракетницами. Под свою ракетницу Сержант купил макаровскую кобуру и неизменно носил ее на поясе.
Ощущение войсковой неполноценности пропало сегодня.
Утром Сержант вспомнил, что на их базе нет ледника, который просто необходим при хорошем улове (солить рыбу в полевых условиях — не лучший метод ее сохранения), и отправился присмотреть подходящее место.