Речка Лама — еще не озеро Лама. Но, то ли из-за названия, то ли оттого, что вода в реке была уже другая

Речка Лама — еще не озеро Лама. Но, то ли из-за названия, то ли оттого, что вода в реке была уже другая — чистая, создавалось впечатление, что пройдена невидимая грань между царством безобразно дымящей медно-никелевой цивилизации и резервацией дикой природы.
Донцов вернулся на корму и вынул из специального планшета набор больших цветных фотографий спутниковой съемки — плод сложных финансово-обменных операций (они с Квестом выменяли их у английской экологической экспедиции, работавшей на Ламе, по-честному — на высохшие и безнадежно испорченные рога снежного барана), выбрал из них нужную. Среди обширных отмелей, желтых на фотографии, ясно проступала тоненькая синяя ниточка фарватера на входе в речку. Фотографии по своей сути отличались от привычных карт — в них было что-то живое. Казалось, при желании можно было различить и их катер, медленно продвигающийся на восток. Донцов даже согнулся, наклонившись поближе и погладил пальцем глянцевую бумагу.
— Пойдем-ка вниз, девчонки уже накрыли, небось. Водку пить будем. Остыла, наверное… Как раз до нормы… Хорошо водку пить сегодня — на душе празднично! Двинули, Андрюха, в кубрик, а то всю колбаску съедят, как в прошлый раз, помнишь?
— Двинули, все равно смотреть пока нечего… — с поспешной готовностью откликнулся тот. С поспешной, потому что надо было скорей стряхнуть с себя грустные мысли — не думал Донцов, что так сильно будет скучать по жене.
И спустился следом за Димкой.
Внизу было тепло и уютно. Каюта располагалась позади и чуть ниже капитанской рубки и была идеально приспособлена для неторопливого отдыха. Фарида Гафарова с Леной Малышкой уже изрезали по возможности красиво мясо и зелень. Поджарый, но основательно медлительный Игорь Лапин, недавно состоявшийся муж Ленки, разливал холодную водку из бутылки ужасающего размера в высокие пластиковые стаканчики с лживой надписью «Кока-Кола». Рассаживались как обычно — очень долго. Два раза Игорь бегал на палубу к рюкзакам за забытыми кулинарными и столовыми тонкостями.
— Сразу чувствуется, что не хватает еще одних женских рук, — хитро подмигнула Фарида Донцову. Тот грустно улыбнулся, выказывая тем полное согласие.
Наконец, все мелочи обрели свое место. Ребята чуть-чуть ритуально помолчали, проникаясь важностью момента. Андрей по традиции произнес сакраментальное: «За экспедицию!», все выпили — и так хорошо стало, что, еще чуток, и все бы пассажиры разом нежно всплакнули.
Мягко рокотал мощный дизель, ветерок сквозь щели легко колыхал занавески, плавно покачивало тела на поворотах. Плавная жизнь-Капитану не наливали, знали, что сейчас пить не будет — фарватер на реке сложный.
— Как говорил главком Западной Группы Войск в Германии и нашего Сержанта — «между первой и второй… пуля не должна пролететь!» — Квест всегда хорошо чувствовал общее настроение.
Налили уже поменьше, да и куда им торопиться — столько прекрасных дней впереди! Тем сильней был кайф «удовольствия понемногу». Гедонизм! Мясо было не импортное, а закопченное на родном колбасном заводе, контрабандные минусинские помидоры блестели большими и сочными боками. Как всегда, «экспедиция» начиналась с хорошо организованного пикника. В городской жизни вся эта компания была малопьющей, но уж в начале каждой своей поездки на озера они позволяли себе расслабиться — «чисто русским методом».
Потом охотно выпили за молодоженов Лапиных, за удачу свадебного путешествия, за хорошую погоду.
— А наш бедный Сержант, небось, очи выплакал, на воду глядючи, нас ожидаючи, — распевно молвил уже чуть завеселевший Квест, пытаясь выловить из алюминиевой кастрюли с салатом хрустящий кружок крупно нарезанной редиски.
— Ничего он там не выплакал, на пиво глядючи… Сидит себе со своим котом ненормальным на лавочке, природу вдыхает да сугудай трескает с двух рук! — возразил Донцов.
Он Барсика не любил, как и вообще всех кошек. Боевой кот отвечал ему вполне адекватно. Однажды крепко разодрал левую руку почти до кости только за то, что Андрей слишком сильно похлопал поддатого Сержанта по плечу.
— Взял бы себе пса нормального, лучше всего — лайку… Нет ведь, делает все — черти как! Детский сад… Удивляюсь, как его в такой серьезной больнице завотделением ставят… Завалит он там всю лечебную работу своими выходками!
— Испортили тебе… ой!.. тебя органы, Андрюха! Выдул ты в свисток милицейский свою способность прощать мелкие людские слабости…