Интонация стихов Виталия Дмитриева — спокойная, чуть отстраненная, отчего возникает ощущение сдержанности, а в некоторых случаях даже лаконичности эмоции и поэтического высказывания. Но впечатление это обманчиво, просто Дмитриев не из тех, кто выворачивает душу наизнанку перед первым встречным, «оставаясь в настоящем, когда и смерть и счастье под рукой».
***
Я растранжирил всё, что мне на вырост
в подарок эта жизнь преподнесла.
Теперь и сам не знаю, как случилось,
что радость узнавания прошла
почти перерастая в «дежавю».
Порою мысли странные находят —
не по второму ль кругу я живу?
Ведь всё, что где-то рядом происходит,
уже не откровенье, а повтор.
Придирчивее вглядываясь в лица
ищу своё. Зачем-то до сих пор
и хочется, и страшно повториться.
***
А сказка вовсе не страшна.
И что тревожиться впустую?
Один укол веретена…
Сон в ожиданье поцелуя…
Отгородила жизнь иную
плющом увитая стена…
Лишь из раскрытого окна
зубчатой башни, за оградой
дорога пыльная видна.
Полдневный зной. И где-то рядом
идёт июльская страда.
Покос. Нельзя терять ни часа.
Пасутся тучные стада
в полях маркиза Карабаса.
Неприхотливый сельский быт.
Феодализм, средневековье…
Который век принцесса спит…
Не приставайте к ней с любовью.
***
А казалось — чего уж проще-то, —
осознав свою одарённость,
взять уйти от бездарной общности
в гениальную разобщённость.
От корней отрываясь, главное —
в пустоте задержав дыханье,
научиться хоть с чем-то сравнивать
это новое мирозданье,
где ни пафоса, ни иронии, —
только в поисках новой истины
вечный хаос и дисгармония,
чьи законы ещё не писаны.
***
Да. Всё начнётся с мелочей — в овраге высохнет ручей,
скворец в свой домик не вернётся,
заблудится среди ветвей, с тропы собьётся муравей,
пчела об улей разобьётся…
Да, всё начнётся с ерунды, на полюсах подтают льды,
слегка сместится ось земная,
до срока отцветут сады, но не завяжутся плоды —
прихлынет влага ледяная…
Да, всё начнётся с пустяков, ведь мир действительно таков
и смётан на живую нитку.
Он потому ещё живой, что выдаёт нам не впервой
закономерность за ошибку.
Немного вкривь… Немного вкось… И понеслось… И началось —
пожар, потоп, землетрясенье…
Что остаётся — только ждать, когда настанет благодать,
смакуя каждое мгновенье.
***
А дым струится до небес — всё выше, выше…
Как хорошо построен лес — ни стен, ни крыши, —
сплошные окна в три ряда и все раскрыты.
Смотри — звезда, ещё звезда — зажглась в зените.
Да, вся бесстрашие, полёт — горит, мерцает,
и наши судьбы наперёд прекрасно знает.
***
Я ухожу, но ты не смотришь вслед
и этот мир, стоящий между нами,
как зеркало с размытыми краями.
мерцая амальгамой на просвет,
не помнит прежних радостей и бед.
Мы живы прошлым.
Будущего нет.
Не жаворонок, но и не сова я.
Пущу перо на волю и оно
пойдёт водить рукой, не поспевая
за ходом мысли, не подозревая
куда в конце уткнуться суждено.
Я многое старательно забыл,
зачем-то с Мнемозиной соревнуясь.
Да и кого я, в сущности, любил?
Как лёгкий дождь средь будущих могил
брожу, подземной радугой любуясь,
запоминая новые цвета,
которыми богата пустота.
Я прежде думал – хаос это мрак,
объединивший красок мельтешенье.
Откуда же тревога и сомненья?
Что если я не прав и всё не так.
Блесну пылинкой в солнечном луче,
благословляя щель в стене барака.
Для новой жизни высвечен из мрака,
не спрашивая кем, но лишь зачем, —
хочу продлить клубящийся покой,
миг озаренья солнцем заходящим.
Жить прошлым, оставаясь в настоящем,
когда и смерть и счастье под рукой.