Dance of Death (2003)
Текст: Гевин Бэддли
Перевод: Евгений Аржевский
В 2003 году появился тринадцатый альбом Iron Maiden, названный Dance of Death; он стал вторым с момента возвращения Брюса Дикинсона и Адриана Смита в коллектив. Чем меньше будет сказано про обложку, тем лучше – от неё открестился художник, назвав её неоконченным эскизом, а её обсуждения в фанатских кругах угрожают затмить реакцию на сам материал. (Снимки на вкладыше не многим лучше: там участники группы изображены в компании призрачных стриптизёрш – возможно исполняющих танец смерти на коленках?)
Однако какова же начинка?
Если эпоха Блейза Бейли что-то и доказала, то это существенность вклада глотки Дикинсона в создание фирменного стиля Maiden. Вступая в реакцию с текстом его голос взмывает на драматические высоты, как будто он исполняет партию в театральной постановке. Это происходит, когда ему просто не за что зацепиться в материале, страдающим нехваткой своеобразия и убедительности; и Dance of Death это тот самый случай. Причём раньше завораживающие истории от которых пробирает до костей и стынет в жилах кровь – всегда удавались Maiden как нельзя лучше.
Олдскульная открывашка “Wildest Dreams” галопирует жизнеутверждающим напевом, в сущности ведущим в никуда. Песня удивительно безлика; это уверенная рокерская вещица, она делает, что должна, но не более того.
Несколько других песен не избежали той же участи, в частности из-за того, что их смысл не ясен. “New Frontier” (о генной инженерии?) и “Gates of Tomorrow” (про интернет?) – обе неплохие, но далеко не убойные. “Age of Innocence” приглашает на сеанс нудного трёпа о политике за барной стойкой: текст здесь провальный, а “No More Lies”, пожалуй, злоупотребляет гостеприимством слушателя вымученным припевом, что в равной степени относится и к завершительной “Journeyman”. Здесь перебор с жирком среднего возраста, что не сулит ничего хорошего группе, которая выступает уже более четверти века.
Однако, нельзя сказать, что Maiden пора завязывать эпиками. Это далеко не так. Восьми с лишним минутная заглавная песня альбома — это классическая походно-костровая история о приведениях, рассказанная в Мейденском стиле, и она невероятно увлекательна. Вместе с тем это один из наиболее примечательных и редких в этом альбоме образцов Кельтских, даже фольклорных мотивов, отсылающих, возможно, к Jethro Tull или Thin Lizzy. История «Танца смерти», однако берёт своё начало в болотах Эверглейдс, и, возможно, Каджунские мотивы звучали бы здесь более уместно – например «Риверданс Смерти». “Rainmaker” – дебютный сингл альбома так же застолбил себе место неотразимой изысканностью некоторых хуков.
Однако по-настоящему особенное место в альбоме занимают два исторических эпика.
“Montsěgur” возвращает нас в печально известное место во Франции, где в тринадцатом веке крестоносцы устроили жестокую расправу над еретиками. Дикинсон в этой песне халявит и поёт нутром там, где серьёзная, напыщенная подача группы требует от голоса оперных взлётов.
Битва при Бельгийском Пашендейле (одна из самых кровавых в истории 1-ой мировой войны) послужила темой и названием для второго эпика на альбоме Dance of Death, который стоит отдельного упоминания. Это ещё одна мрачная история из реальной жизни, рассказанная в жанре хоррора; здесь не обойтись без торжественности и мелодраматизма. Бравурная и одновременно угрюмая “Paschendale” наряду с Мейденской классикой “The Trooper” побуждает к размышлениям о тщетности войны.
В дискографии Iron Maiden альбом Dance of Death занимает необычное место. У него есть поклонники, но это безусловно не вершина творчества группы. В целом в альбоме ощущается некоторая расхлябанность, чувствуется, что хронометраж вполне можно было бы подрезать на пару добрых минут. Его обычно сравнивают с Seventh Son и для такого сравнения есть некоторые основания. Но если Seventh Son выигрывает с точки зрения цельности, то Dance of Death по крайней мере угощает нас сентиментальным пуншем под названием “Paschendale”.