Снял он жилет, кепку, подплыл к утке, спрашивает:
- Ты что это, Серая Шейка, плаваешь одна в горестном одиночестве, куда это весь народец запропастился?
- Кряк, - отвечает утка и хитро смотрит на него глазом-бусинкой.
- Не понял... - говорит Ленин, сам подгребает под себя руками, дна-то в Женевском озере нет и утонуть недолго.
А утка опять:
- Кряк, - и хитро смотрит на него другим глазом-бусинкой.
- Ну что ты, птица, заладила: кряк да кряк! Ни по-русски, ни по-французски слова не добьешься! С яблоками бы тебя хорошо зажарить, двоечница! - плюнул Ленин с досады и обратно поплыл...
А утка пристроилась сзади и давай его в затылок клювом долбить... А у Ленина шевелюра пышная, была, знатная, как у Карла Маркса, только бородка пожиже. А утка долбит и долбит, щиплет по волосинке. Он бы и рад ей шею свернуть, да никак изловчиться, поймать ее не может, сильно она верткая оказалась. Пока добирался до берега, утка всю макушку ему выщипала.
Вылез Ленин из воды, тронул себя за голову - мать честная! - как ни бывало волос! Наголо обрила, зараза!
А Лениновы учителя тоже не дураки были. Раз уж Ленин сдал наконец все экзамены, да еще и медальку золотую отхватил, значит, они тоже могут расслабиться. А то все не могли, сильно за него переживали, что никак сдать не может. Наградили они себя путевками на Женевское озеро и поехали с честью.