В детстве родителям завидуешь. Потому что они свободны, как ветер. Например, у мамы кошелек. И она может купить, что хочешь. Шоколадку или сахарный петушок на палочке. А еще – блокнотик и ручку, или набор цветных карандашей. Все что угодно купить может.
У нее на работе очень интересно. Это не работа, а развлечение. Продавец большого магазина. Она стоит за прилавком. Продает цветные ткани и одежду для взрослых. В коробках блестящие пуговицы. Мягкие мужские шляпы. Галстуки и плащи. Можно играть и играть. И мне казалось, что когда никто не видит, то мама непременно играет всем этим богатством.
Мама может не ложиться спать в десять часов вечера. И ей не надо выполнять домашнее задание. На нее не может накричать учительница математики. Напротив, остановится и вежливо поздоровается.
Мама имеет полное право, вынув из печи горячие сладкие пирожки, взять один и съесть. Тут же, не сходя с места. А если ты попросишь, жалобно, то она строго скажет: «Сядешь за стол, тогда и получишь».
Мама весной первая наденет сапожки. А ты еще весь март будешь топтаться в ненавистных валенках.
Когда придет тетя Уля – мамина родная сестра - они о чем-то разговаривают. Иногда смеются. Если ты подойдешь, то они замашут руками и скажут, что нельзя слушать взрослые разговоры.
Конечно, у нее волшебная, очень интересная жизнь.
И у бабушки с дедушкой тоже жизнь хорошая. Позавидовать можно. Утром, когда ты собираешься в ненавистную школу, они просыпаются, потягиваются и зевают. Затем бабушка заваривает чай. Достает сахар комочками. Ставит на стол сливочное масло. Режет ломтиками хлеб.
Дед не спеша садится за стол. И они пьют чай долго, по-деревенски. Отхлебывают из блюдец и рассказывают друг другу сны.
А тебе нужно выходить из дома. И у тебя контрольная по математике. Так беспокойно! Вместо школы – сесть бы на велосипед - и рвануть по селу. Чтобы ветер в ушах свистел.
Хорошо старшей сестре. Она учится в десятом классе. И у нее толстая папка для учебников. И толстая авторучка. А у тебя чернильница-непроливайка. И деревянная ручка с пером, на конце которого собираются неприятные комочки. И буквы делаются жирными.
И вообще маленькому человеку – плохо. Всем хорошо. А ему плохо.
И вот годы пролетели. В полной твоей власти кошелек. И банковская карточка. Но шоколадка и сахарный фигурный петушок тебя уже не обрадует. И ты спокойно пройдешь мимо блокнотиков и цветных карандашей.
О работе думаешь не как о волшебстве, а как о тяжелой лямке, что натерла твое плечо-душу.
А на душе вечная тревога за взрослую дочь. Замуж пошла – переживаешь. Развелась – душа болит. Внучка родилась – вспыхнет безумная радость. Но и тревога с болью тут как тут. И ты отправляешь свою ненаглядную внучку в школу. Наливаешь утром чай и пьешь его медленно-медленно. Потому что спешить некуда. А сам – про внучку. Чтобы у нее все хорошо было. Чтобы ее никто не обидел. Чтобы она справилась с контрольной по математике.
А вечерами свистит иногда ветер за окном. И ты вспоминаешь, что он также свистел много-много лет назад, когда мама укладывала тебя спать.
Вспоминаешь, что ложиться не хотелось, и ты сердился на маму. Потому что она этого не понимала. А сейчас сам – голову на подушку. Потому что она устала за день.
Только в детстве как будто провалишься в сон. Потом – через мгновение – просыпаешься, а на дворе утро. И ты ночи не заметил.
А сейчас лежишь-лежишь и засыпаешь с трудом. Тяжелая чугунная ночь. Просыпаешься несколько раз. Лежишь и смотришь в ночной потолок. И думаешь о быстротечности жизни. И беспокойные сны.
И вместо неторопливого утреннего чая, бесцельных прогулок по улицам, взмахнуть бы руками и улететь – туда, где молодая мама продает цветные ткани, а тебя во дворе ждет новенький велосипед. И жизнь кажется бесконечной.