Пленные возятся с шитьем, стараясь выглядеть поприличнее и не мерзнуть во время праздника

Пленные возятся с шитьем, стараясь выглядеть поприличнее и не мерзнуть во время праздника.

Какой-то старый торговец присылает к адмиралу папского флота своего слугу со всем необходимым, чтобы привести в порядок его одежды. Поскольку на платье де Лаплюма больше лент и кружев, чем у всех остальных, он сейчас похож на старую, выброшенную за ненадобностью куклу.

Будучи человеком сентиментальным, Жан-Пьер очень доволен, что о нем так мило позаботились. Он улыбается юному подмастерью, зашивающему дыры на его платье, одобрительно, по-отечески хвалит его за каждый прилаженный лоскут и, когда того требуют «реставрационные работы», поворачивается, поднимая то одну, то другую руку, наклоняя голову, сгибая колени.

Комарес мрачнеет еще больше. О нем никто не позаботился. Впрочем, кому нужны услуги подмастерья? И маркиз, вздохнув, решительным жестом отрывает остатки своего кружевного воротника.

– Есть какие-нибудь сведения о ваших дамах, маркиз? – примирительным тоном спрашивает адмирал. – Мне кажется, обстановка немного разрядилась. Теперь можно бы поинтересоваться ими.

– Лучший выход для них – смерть.

Сказав это, маркиз снова плотно сжимает губы и смотрит на адмирала сквозь прищуренные веки с видом желчного судьи.

Французу уже надоело надутое лицо товарища по несчастью.

Подмастерье свою работу закончил, так что можно выйти из пещеры: глоток свежего воздуха не повредит.

– Я ухожу, маркиз. Поступайте как знаете. Мне нравится дичь, к тому же я слышал, что к столу подадут жареную рыбу с молоками.