Читательница канала Елена Горская, нередко попадавшая в остросюжетные ситуации, делится еще парой своих историй, доводивших близких до предынфарктного состояния.
На всякие приключения, и не всегда безопасные, меня тянуло, что называется "с младых ногтей".
Когда мне было 4 года, в доме бабушки и дедушки в Мажоровом переулке стали проводить паровое отопление и газ. Для этого в центре кухни проделали большую дыру - для рабочие, прокладывающих эти трубы. Дыра меня притягивала и завораживала своей таинственностью, но подходить к ней мне было строжайше запрещено.
Моя няня Пашуля (так ее звали в семье) бдительно следила за мной, но в какой-то момент все-таки не углядела. Отвлеклась. Зато я была начеку - поймала момент. И спрыгнула вниз. Там было совсем не страшно, я уселась на трубу и стала играть песком. Тут Пашуля спохватилась, что меня нет. На ее крики я не отзывалась, решив, не без оснований, что мне попадет. В конце концов, она легла на пол, заглянула в этот проем и увидела меня. Дальнейшее несложно представить.
Тянуло меня не только в подземелья. Покорять вершины тоже было соблазнительно. Мне было тогда лет 15 - 16, мы с мамой несколько лет снимали комнату с террасой и отдельным входом у чудесных хозяев под Новым Афоном (Абхазия). Поселок назывался «15-й участок Метростроя». Такое экзотическое для тех мест название он получил, когда там проводили железную дорогу, а в горах надо было прорубать тоннели. Прорубали их в основном москвичи из Метростроя. Наш хозяин как раз и был таким москвичом. В результате несчастного случая он остался без руки, женился на местной девушке и остался там жить.
У них был шикарный сад, большой, плодоносящий, две собаки и корова. Хозяйка наша совершенно искренне полагала, что все фрукты и молоко входят в стоимость оплаты за проживание. А брала она с мамы рубль в день а с меня - 60 копеек. Говорила, что за ребенка брать дороже просто неприлично.
Собаки сразу стали моими близкими друзьями, которых я время от времени водила на море. Они мучились от блох, и я этих блох выводила. Собак окунала так, что только нос торчал. Блохи вылезали на нос, и я их стряхивала. А как-то раз хозяин попросил меня и корову помыть. А что такого? Могу и корову! Завела ее на глубину и ее же хвостом помыла! Мама сидела на берегу и хихикала.
Так вот. Мы с мамой поехали в Новый Афон. Хотели посмотреть знаменитый монастырь, где кельи прорублены прямо в скале. С собой взяли внучку хозяев Олю. Приехали. Из автобуса нас выгрузили у подножья этой горы. Дальше надо было идти пешком. Все нормальные люди пошли направо, по дороге. Я уговорила маму идти налево. Мне показалось, что так ближе и интереснее. И мы полезли.
Дороги там не было вообще, только след от весеннего грязевого потока. Карабкались мы довольно долго. Вниз уже было нельзя возвращаться, костей не соберешь. А мама еще и высоты боялась. В конце концов, она нашла какой-то уступ. Села на него и сказала, что она отсюда больше никуда не пойдет и станет первым отшельником 20-го века. Мы с Олей решили уважать мамино решение и полезли дальше одни.
Все нормальные люди уже давно по вырубленной в скале дороге добрались до келий. Наконец, и мы оказались у цели - почти. Самая крайняя келья находилась от нас примерно метрах в 20. Путь к ней лежал по почти отвесной скале. С обувью пришлось расстаться - босоножки на небольшом каблуке не лучшая экипировка скалолаза. Мы распластались на этой скале, мы просто впечатались в нее и ползли, позли, судорожно пытаясь нащупать хоть какой-то выступ.
Все-таки добрались. Босые, грязные и едва живые от страха. Обратно мы спускались уже по дороге. А для моей бедной мамы вызывали пожарную машину с выдвижной лестницей. Иначе ее было не снять. #елена горская
Еще: "Пашуля обижалась, когда кто-то готовил лучше неё", "Больше она не капризничала - тётушка переколотила все фарфоровые игрушки", «В другие 6 комнат нашего дома въехали семьи рабочих с детьми — я была счастлива», "Пашуля считала дедушку не то что бесполезным, а слегка вредным членом семьи".